– Мастерица Тулюраанн, – уверенно говорит мальчик. Он картавит, но ему плевать. И мне плевать. – Позвольте приступить к ремонту?
– Да. Все хорошо. Приступайте, – приказываю я и отступаю, пропуская их с грузом к Риду.
Дайри протягивает руки к ящику и помогает его скорее поставить на место. Я отхожу и смотрю. Я знаю, что мне больно дышать, но я ничего не чувствую.
Мою руку очень крепко сжимает Майрот. Его пальцы стискиваются, стискиваются и стискиваются, сжимая мою ладонь до тех пор, пока я не вздрагиваю и не оборачиваюсь на него. Не потому, что наконец я почувствовала его странное объятие, а оттого, что боль все-таки ко мне пришла. Это очень острая, яркая и делающая меня уязвимой и одновременно сильной вспышка.
Я вдруг понимаю, что хочу, чтобы рядом со мной всегда-всегда оставался кто-то, о ком я буду заботиться не потому, что вокруг война, а потому, что внутри нас мир. Кто-то, кого я буду защищать не потому, что он часть моей команды и мой подчиненный, а потому, что он – дундук на печи. Мой дундук на печи.
И может, это не Майрот. Может, вся ценность Майрота для меня – в понимании этой потребности. Мысли, что я способна на такие чувства. Вот и все.
Костюм открыли. Дайри вытащила Рида и крепко прижала к себе. Он дышал. Я видела, как двигается его грудь. Соуранн бросилась к брату. Дайри помогла выбраться второй девочке, и та, вместе с парнишкой-механиком, тоже приникла к ней в одном огромном обнимательном комке.
Я уже собиралась присоединиться к ним, когда у меня зачесалось в ухе, и, хотя это к деньгам, я насторожилась больше, чем обрадовалась, – деньгам тут взяться неоткуда. Я прислушалась, поняла, что́ слышу, и быстро пошла на звук. Звук маленьких, цепких, удаляющихся ножек книги, которая пытается скрыться под шумок.
Я быстро зашагала в направлении звука. Миновала тело, принадлежавшее когда-то охотнику на книги, а теперь лежащее пустой оболочкой снова впавшего в кататоническое состояние из-за избытков К-признаков в ликре.
А настоящий охотник убегал, перебирая мелкими механическими лапками. Книга, владевшая целой частной армией и положившая жизнь на то, чтобы искать, ловить и продавать в бездушное рабство такие же книги, как и она сама. Почему? Я знала ответ. Очень простой ответ – потому что она могла. Потому что она всегда считала себя бесконечно выше и своего автора, и своего естества.
Я оглушительно свистнула, призывая на помощь ходячую клетку, и прицельно бросила револьвер. Он поразил цель, подбив всю левую сторону книги, и та, вместо того чтобы остановиться и сдаться, упрямо поползла дальше, уже на одной только правой стороне, волоча по песку перебитые лапы.
Я присела над ней и, ловко отбившись от нескольких выпадов, заломила оставшиеся ноги. Вгляделась в обложку, а затем и в экслибрис на форзаце.
– Ты хоть понял, что это за книга? – бросила я за спину Майроту, заодно почесав о плечо ухо. – Твоя собственная! Сотворитель прости, вот это я понимаю: творение восстало против творца! Написано десять лет назад. Ничего себе, как она развернулась за этот срок: украла тело кататоничного механоида, поднялось на заказных убийствах аж до создания собственной армии, и остается только гадать, сколько книг она заточила в частных коллекциях. – Я открыла первую страницу: – О, а ты у нас, оказывается, все-таки мастер, Майрот!
Мне под ноги упал лист плотной бумаги с отметкой Центра кадрового администрирования на сургучной печати. Я кинула преступную книгу в недра подоспевшей клетки и уделила внимание документу.
Поднялась на ноги, обернулась и только тогда поняла, почему Майрот мне все это время не отвечал. Он сидел на коленях и прижимал к себе 54184646 Риуйланнайрру 106: археологиню, преподавательницу, верховную магистрессу тайного ордена Железной Кошки, шедевр переплетного искусства и – что самое главное – тетушку, которая вырастила своего мальчика хорошим мужчиной.
Майрот поднял на меня глаза, и по взгляду я поняла, что случилось: То-ли сцепилась с той, преступной книгой в попытке защитить всех, кого она любила, и проиграла. Такое бывает. Однажды оно случится с каждым из нас, и вопрос только в том, что станет с тем, кто у нас выиграет: окажется ли он в клетке в конце? Убийца То-ли оказалась.
Я протянула завещание Майроту.
– Вот. Это заказывали не вы, но… это завещание вашей тетушки. Если бы ваша книга вас убила, то, думаю, смогла бы присвоить себе все завещанное вам. Поэтому То-ли вас и спрятала. И себя.
Он поднял на меня глаза:
– Прочтите, если хотите. Мне это не нужно. Не сейчас.
Я взломала печать и пробежалась глазами.
– То-ли – прямой потомок Книги Книг. Так что… после смерти Книги Книг Железная Кошка перешла к ней, а единственный наследник То-Ли – вы. Так что теперь это все ваше.
– Дайте, – требовательно протянул руку Майрот, и я, подавив в себе почти прорвавшуюся наружу саркастичную, обнажающую, что все внутри одинаковые, улыбку, протянула завещание ему. Он, не дожидаясь, пока моя рука преодолеет последние несколько сантиметров, резко забрал завещание и быстро, уверенно порвал на маленькие кусочки.
