– Может, ни то и ни другое? Может, выбора и не было, просто случай? Хотя… такая дорогая оснастка, два сердца… Скорее всего, и обрамление подбирали со смыслом.
– Если судить по номеру, то издание не коллекционное, бумага тонкая и горит хорошо, – набросал из головы Аиттли, но Дайри отдала знак сомнения:
– Я думаю, сперва нужно обсудить философию книги. Как минимум потому, что такой тип бумаги и переплета встречается повсеместно и выбор очень богат.
– Хорошо. А как ты полагаешь, важна сама история книги или ее культурное значение?
– Интересный вопрос. – Дайри пожевала губу. – «Маска Механического Мытаря» – это уже отрефлексированная профессиональным романистом история. Сюжет о полностью механическом мужчине, превращающем других механоидов в запасные детали для воскрешения своей возлюбленной, – часто встречающийся во многих частях мира сюжет, он возник во многих городах независимо. Думаю, это какая-то часть общемировой скорби. Мысль об одновременной преодолимости смерти и о цене, что придется заплатить.
– Но не только.
– Да… В «Маске Механического Мытаря» очень сильна фигура хозяина города, заключившего с ним договор и отдававшего по одному жителю из каждого поколения в обмен на защиту. Эту проблему в истории никто до этого романа не видел, но… почему тогда именно современная книга?
– Тираж? Чем он больше, тем меньше вероятность отследить, кто и когда покупал конкретный экземпляр.
– Да, но…
– Слушай, – отвлек ее от напряженных размышлений Аиттли, приглашая положить голову к себе на плечо, – не хочешь продолжить с того места, где мы остановились?
– Давай! – вспыхнула румянцем Дай и, поерзав, чтобы устроиться удобней, указала в непроглядную тьму небосвода. – Вон там, вот тут. И… вот это. Там даже сейчас можно увидеть красный мигающий огонек.
– Так это небесный поезд?
– Да, это небесный поезд из звезд: Эйрри, Кайрри, Вуолан и Нейрабб. Они составляют Поезд Северных небес. Собирают сигналы о движении Железного Неба с низких звезд этого участка и передают их Луне.
Аиттли прицокнул языком, умудрившись передать этим звуком свое одновременно восхищение необъятностью и сложностью небес над ним и то, как много он видит там, наверху, неустроенного. Дай только ему, нашему великому и всегда правильному каталогизатору Толстой Дрю, силы и время – уж он бы навел там порядок.
– Дайраанн, бери-ка ствол и иди на улицу, – деловито попросил высунувшийся из Толстой Дрю Оутнер, – у нас пробита труба, а может, и несколько.
– Иди, – поцеловав в макушку, отпустил ее Аиттли, – я подожду, пока все не улягутся, и начну нормальную уборку. Запрос в другие библиотеки по книге я сформирую, не беспокойся. Скорее всего, это просто книга для дешифровки кодовых посланий. Если ты изучишь переплет, то узнаешь, на каких страницах ее открывали чаще всего.
Дайри возмущенно глянула на него с верхней ступени лестницы, но Аиттли уже снова вглядывался в темноту, пытаясь представить, как там, высоко-высоко, спешат одна за другой белые высокие звезды и как там не хватает его метлы. Дайри глотнула душой этого легкого и вдумчивого настроения, словно перед погружением в темную воду, и спустилась, чтобы пойти в оружейную.
Для обороны от любых незваных в гостей в пустошах Дайри предпочитала оружие с дробью, его и выбрала; кроме того, ей потребовалось специально разработанное Оутнером для таких случаев ружье. Оно очень, очень экономило время на диагностику.
Пока девушка проверяла оружие и наполняла патронташ, Толстая Дрю замедлялась и к тому времени, как Дайри закончила, встала. Прежде чем выйти в ночь, реставраторша спокойно вздохнула. Простая и знакомая рукам работа здорово очищала ее голову. Мы все успокаиваемся, когда чувствуем, что действуем в полном согласии с нашим домом.
О ноги Дай ласкался призрак четырехлетнего Переплета. В этом возрасте кот не пережил ликровую чумку, принесенную кем-то из пустошей на подошвах обуви. Все-таки здесь, на фронтире, патологической войры встречается еще много, увы, и животных-умертвий тут мало в основном именно поэтому. Я слышала и читала, что к ним плохо относятся в больших городах. Еще один повод выбраться на открытое пространство.
Дайри опустилась на корточки, приласкала нашего любимца и отправилась латать Дрю. Оутнер вышел вперед, надев осторожно шляпу, чтобы не растрепать туго стянутые лентой волосы. Кто-то может подумать, что мы надеваем шляпы, чтобы защищать глаза от солнца, на самом деле мы защищали головы от песка. Но лично Оут еще защищал и себя от обвинений в дурновкусии.
– Госпожа Дайраанн, – окликнул девушку у выхода Рид, – я не могу уснуть. Может, вам нужна помощь?
– Пошли, – улыбнулась, подав ему знак следования, Дай и протянула снятую с крючка теплую куртку. – Мы сейчас выберемся и зайдем со стороны, где трубы с перегретым паром выходят наружу. Дрю даст давление, мы посмотрим, где пробивает, и пометим цветом. И когда трубы остынут – залатаем. Ты тоже смотри в оба, и, если я не замечу какие-то прорехи, покажешь мне. Ладно?
