Хайен мотнул головой, но заверил ее:
— Не передумал. Думаю, у эльфов большие проблемы. А Син как раз и будет тем, кто попросит помощи. В отличие от его старших родственников, он не успел отрастить столько высокомерия.
Энди проворчал:
— Хорошо бы. Но зачем тогда прибывают эльфы, если не для того, чтобы попросить помощи у Королевства Людей? Все это выглядит подозрительно.
— Син уклонился от ответа, когда я его об этом спросил — пожал плечами Хайен.
— Завтра все узнаем, — отмахнулась Рийса и зевнула. — Давайте спать уже. Мы уже сто раз обговаривали все.
Хели неожиданно разочарованно протянула:
— Жаль, что мы пропустим танцы. Интересно, будет ли в этих переговорах участвовать мой отец? Я пыталась расспросить Лэла, но тот и сам ничего не знает. И Лой тоже.
Хайен вспомнил златоглазых эльфов и пробормотал:
— Лэла, кажется, сейчас немного другое занимает. Будем надеяться, что завтра не случится ничего непредвиденного, Син расскажет нам о положении дел на границах Мерцающего леса, а его старшие родственники прибыли, чтобы обсуждать какую-нибудь безобидную ерунду вроде таможенных пошлин.
После этого девушки ушли, а Энди стал готовиться ко сну. Хайен тоже лег в постель, но спать юноша пока не собирался. Точнее, спать в привычном для всех смысле…
Прохлада мира снов обволакивала и звала. Хайен почти не пользовался здесь своими способностями. Чувствовал, что не стоит. Это территория другого темного, пусть он и приходится ему отцом. Но на этот раз, во время бала, юноша желал обезопасить дворец со всех сторон, включая сны. Поэтому теперь он шагал по узким тропкам сквозь терновый лес. Кому-то другому это место могло показаться неприветливым, но только не ему. После того как он погрузился в сны в комнате отца, все здесь казалось родным. На этот раз Хайен не просто бродил. Время от времени он касался ветвей пальцами и магией. Люди ничего не увидят. Не будут знать, что их покой много лет хранит темная магия отца. Теперь Хайен тоже связан с этим местом, и дворец будет помогать ему. Не только гвардейцы будут охранять дворец во время бала, но и невидимая для остальных темная магия.
Юноша обошел весь дворец, и только после этого погрузился в настоящий сон без снов.
Эльфийская делегация прибыла после обеда. Хайен в это время обходил посты на внешней стене дворца, как и полагалось. Весть ему принесла Хели.
Девушка была у него на подхвате и разносила приказы. Она догнала Хайена в тот момент, когда юноша отошел в сторону от четверки гвардейцев, и пошла за его плечом.
Хайен покосился на нее и тихо спросил:
— Видела? Сколько их?
— Семеро, — ответила Хели. — Я знаю не всех. Из королевского рода — Синтсирэль и Хаэтеллио. Из Пламенных только Хиа, и это плохо.
— Почему? — не понял Хайен.
Девушка терпеливо пояснила:
— Он был ранен. Возможно, все остальные сейчас слишком заняты на границах. Но я пока даже предположить не могу, зачем эльфы пришли.
Юноша задумчиво кивнул:
— Остается ждать Сина.
— Сначала будут переговоры, — вздохнула девушка. — Думаю, он свяжется с тобой во время бала. Оттуда проще улизнуть. Особенно в то время, когда все глазеют на моих отца и мать.
Больше Хайен ее не слушал. Он поймал запястье девушки и нахмурился. Сначала юноша и сам не понял, что привлекло его внимание. Тщательно осмотрел ее ладонь с обеих сторон, затем каждый из тонких пальцев. Хели озадаченно спросила:
— В чем дело, Хайен?
Юноша в этот момент догадался поднять ее рукав и наше искомое — тонкую коричневую полоску. Рубец чем-то напоминал ожог. Юноша указал на него и ответил:
— Это я тебя должен спросить, в чем дело. Что это?
Хели поднесла запястье к глазам и нахмурилась:
— Понятия не имею. Вроде бы я не могла нигде пораниться. Как ты увидел эту царапину?
— Не увидел, — возразил Хайен. — Почувствовал.
Какое-то время он колебался. Но тревога внутри нарастала, и юноша решился:
— Потерпишь? Я уберу это.
Хели не задала больше ни одного вопроса. Молча кивнула и протянула ему руку. Кольнула совесть — он собирался причинить ей боль. Откуда-то Хайен знал, что это не сдастся просто так. Он плотно обхватил ладонями запястье девушки и позволил своей магии проснуться. Глаза Хели расширились, но она не издала ни звука, только зажала себе рот ладонью. Вторая рука инстинктивно вздрогнула, когда острый черный шип пронзил кожу. Кровь хлынула ручьем, потекла по пальцам адептов, будто связывая их еще крепче.
Хайену стоило большого труда усмирить бушующую внутри силу и разжать пальцы. Хели шумно выдохнула, и он тут же спохватился. Начал чертить целительские заклинания — кровоостанавливающее, заживляющее, обезболивающее.
— Прости, — пробормотал юноша, рассматривая глубокий порез.
— Что это было? — спросила Хели.
— Понятия не имею, — признался Хайен. — Но магия внутри меня проснулась. Словно гончая, которая увидела дичь. Это могло быть опасно для тебя.
— И я никуда не выходила из дворца, — мрачно сообщила девушка. — А значит, я получила это здесь.
Ответить ей Хайен не успел. На его запястье завибрировали два синих камня. Юноша прижал их пальцами, и в его голове прозвучал встревоженный голос Сина:
