Теперь все эльфы смотрели на Хаэтеллио и ждали его решения.
Эльфийский принц спрятал руки в рукава серебристого хьяллэ и оглядел своих спутников. После этого он медленно заговорил на родном языке. Хайен не мог сосредоточиться, и смысл разговора ускользал от него. Хели повернула голову и напряженно вслушивалась. Кажется, Хаэте пытался в чем-то убедить остальных эльфов. В их голосах звучали сомнения. Скоро слово взял Хиа. Эльфа слушали внимательно, несмотря на его юность. Хайену казалось, что и Деленитэль, и четверо незнакомцев гораздо старше Пламенного. Но в их взглядах вместе с сомнениями мелькало уважение.
Сина, казалось, разговоры старших совершенно не волновали. Юный эльф продолжал лечить плечо Хайена. Магистр Лин и Цанцю рассматривали воронку, оставленную темной магией. Хели по-прежнему трясло, и Хайен вдруг понял, отчего.
— Ты снова потратила всю магию? — понял он.
Девушка кивнула, а Син предупредил:
— Ты пока не сможешь уйти в сон, даже не пытайся. И твои раны все равно лучше перевязать.
Хайен скривился и выдавил:
— Я должен помочь Фенгу.
В этот момент магистр Лин отвлекся от созерцания воронки и холодно произнес:
— Это потустороннее существо. Его невозможно так легко уничтожить. Если у него хватило сил удрать в сны через тень — выкарабкается.
Это немного успокоило Хайена, и он прикрыл глаза. От раны распространялись одновременно холод и жар.
— Потерпи, — попросил Син, опуская руки. — Я не умею пока лечить такое.
Хаэте возник за его спиной и приказал:
— Отойди.
Юный эльф вскинул голову и посмотрел в глаза своему старшему родственнику. А затем безропотно поднялся и отошел в сторону. Кажется, эльфы пришли к какому-то решению. Хайен наблюдал за тем, как герцогиня Райга уводит делегацию прочь. Как только они скрылись за поворотом, Хаэте сел рядом с Хайеном и забормотал скороговорку заклинаний.
Боль и жар как отрезало. Остались только холод и легкое онемение. Юноша поймал взгляд эльфа и попросил:
— Сделай так, чтобы я мог уйти в сон. Пожалуйста.
Хаэте прикрыл глаза в ответ, ни на мгновения не прекращая бормотать незнакомые слова.
Хели в это время продолжала дрожать и прижиматься к Хайену, наблюдая за пассами эльфа. Син тоже не сводил глаз с рук своего родственника. То ли старался запомнить заклинание, то ли убедиться, что Хаэте все делает правильно. Магистр Лин шагнул вперед и обратился к дочери:
— Отпусти его. Здесь нет тех, кто может навредить.
Хайен выразительно посмотрел на Аллатриссиэля, который вместе с Цанцю создавал мощное синее заклинание над воронкой. А затем юноша перевел взгляд на своего наставника и требовательно спросил:
— Вы же видели, как это уничтожила магия Хели. Вы верите мне?
Поколебавшись, эльф кивнул:
— Верю.
Затем он снова посмотрел на Хели:
— Тебе плохо. Возвращайся в Крыло Королевы. За Хайеном я присмотрю.
Девушка процедила:
— Ты его и сам один раз чуть не убил, спасибо.
Магистр холодно спросил:
— Ты мне всю жизнь собираешься это припоминать?
— Половину, — буркнула девушка и уткнулась в здоровое плечо Хайена.
Но ее отец напомнил:
— Сейчас мы верим Хайену только потому, что тогда ты обрела силу.
— Со мной все хорошо, — заверил ее юноша. — Скоро я смогу попасть в сон и помогу тебе.
Хаэте опустил руки и припечатал:
— Через час. Не раньше. И ненадолго.
Магистр Лин кивнул и приказал:
— Поднимайся.
Хели, наконец, выпустила Хайена из объятий и первой встала. Юноша выполнил приказ наставника и теперь, пошатываясь, смотрел в бесстрастный аметистовый глаз. По выражению лица эльфа невозможно было понять, о чем он думает.
В этот момент синий свет в руках ищеек погас, и Ал подвел итог:
— Я ничего не чувствую.
Цанцю кивнул, и в его взгляде промелькнуло сожаление. Магистр повернулся к другу и спросил:
— Совсем ничего? А вокруг?
С этими словами он указал на пепел. Ал выпрямился и скучным голосом начал:
— Пепел оставлен магией Хели. Воронку создал темная магия. Но никаких следов другой магии нет. Ни орочьей, ни эльфийской, ни человеческой. Браслет, о котором ты говоришь, был полностью нейтрален магически. Так же, как и всегда.
— Значит, вы никогда не чувствовали опасность от них… — начал было Хайен.
Но Ал резко ответил:
— Мальчик, не думай, что ты один умный, а вокруг все дураки. Эльфы носили на себе эти безделушки веками. Если бы мы увидели хоть намек на то, что они способны причинить вред…
— А что, если темные могли это видеть? — возразил юноша. — И убивали светлых, чтобы уничтожить эту дрянь.
— Ничего подобного в наших хрониках не встречается, — нахмурился Хаэтеллио.
Син поддержал Хайена:
— Возможно, никто не пытался связать приступы безумия у темных с трофеями.
— А если темные и не видели их? — внезапно предположила Хели. — Хайен сначала почувствовал эту дрянь, и только потом увидел. Он темный только наполовину. Возможно, человеческая кровь дает ему возможности, которых нет у темных эльфов.
Ал переглянулся с магистром Лином, и на этот раз сомнение было в глазах обоих.
Цанцю постановил:
— В любом случае, нам придется доложить королю о том, что мы ничего не нашли.
