Восемь часов вечера в будний день, и платное ответвление магистрали оттянуло большую часть траффика, идущего в центр города.
Холли насчитала всего пятнадцать легковых машин, проехавших с холма мимо магазина, плюс два пикапа и фургон. Она перематывает запись назад и просматривает заново, в этот раз нажимая на паузу, когда мимо проезжает фургон. Бонни застыла у стойки со снеками. Продавец кладёт сигареты на одну из полок в витрине за кассой.
Холли снова подносит экран вплотную к лицу и пальцами увеличивает картинку. Долбаная грязная камера! К тому же верхняя часть фургона отрезана границей передней витрины магазина. Холли удаётся разглядеть руку водителя на руле, и это белая рука, если бы это могло как-то помочь, но совершенно не помогает. Она уменьшает изображение до первоначального размера. Фургон либо грязно-белый, либо светло-синий. Сбоку, вдоль нижней части водительской двери и кузова идёт полоса. Она определённо тёмно-синяя. Холли интересно, смогли бы Пит или Джером определить, что это за фургон. Она сомневается, но если вы собираетесь похитить молодую женщину, подобный фургон как раз то, что нужно. Боже, если бы она только могла разглядеть номерной знак!
Холли отправляет видеозапись Питу и Джерому с вопросом, может ли кто-нибудь из них определить марку фургона или, по крайней мере, сузить круг поиска. Сегодня утром Wi-Fi работает лучше, и перед отъездом Холли заходит на сайт департамента полиции с сообщениями о пропавших без вести, введя 2018 год. В районе озера проживает более четырёхсот тысяч жителей, поэтому Холли без особого удивления обнаруживает в списке более сотни имён. Среди них имя Питера Стейнмана. Но не Эллен Краслоу. Вероятно, потому что о её исчезновении никто не сообщал; Киша предположила, что та просто уволилась с работы и вернулась в Джорджию. Рядом с именами пяти человек, числившихся пропавшими без вести, указана дата обнаружения их тел и одно слово: ПОГИБ.
По дороге в город Холли изводит мысль о нижнем белье «Доллар Дженерал», новом, но не стиранном, и она осознаёт, что её мать на самом деле не умерла и не умрёт, пока не умрёт сама Холли. Она сворачивает на съезд к Риджленду и, стоя на красном сигнале светофора, проверяет заметки в айпаде, затем направляется на Истленд-Авеню, проходящую недалеко от колледжа Белла. Она подмечает, что дело Бонни продолжает возвращать её в район колледжа.
На южной стороне холма располагаются величественные дома в викторианском стиле, спускающиеся к парку; на этой же стороне — в основном трёхэтажные многоквартирные дома, где проживают студенты. Некоторые из домов в довольно хорошем состоянии, но многие другие пришли в упадок, краска облупилась, а на участках бардак. В некоторых дворах валяются пустые пивные банки, а в одном из них стоит двенадцатифутовая надувная фигура, шелестящая, болтающаяся из стороны в сторону и машущая своими длинными красными руками. Холли предполагает, что её, возможно, спёрли из автосалона.
Она проезжает через торговый район, занимающий два квартала и ориентированный на студентов: три книжных магазина, пара травокурных лавок (одна называется «Грейтфул Деад»[53]), множество пицца-бургер-тако заведений, и не меньше семи баров. В это жаркое воскресенье (ещё нет и полудня) большинство заведений закрыто, и пешеходов почти нет. За магазинами, общепитами и барами снова начинаются многоквартирные дома. На лужайке перед домом № 2395 по Истленд-Авеню нет надувной фигуры, вместо неё из выжженной травы торчат по меньшей мере две дюжины фламинго. На одном берет, привязанный обрывком ленты; на голове другого болтается ковбойская шляпа; третий стоит в ненастоящем колодце желаний.
В доме всего два этажа, но он раскинулся по всему участку, будто изначальный строитель не мог заставить себя остановиться. На подъездной дорожке, бампер к бамперу, бок о бок, теснятся пять автомобилей. Шестой стоит на траве, на взгляд Холли до того пожухлой и вялой, что хуже ей уже не будет.
На бетонной ступеньке крыльца сидит, низко опустив голову, молодой парень и курит то ли сигарету, то ли косяк. Пока Холли выходит из машины, он поднимает голову — голубые глаза, чёрная борода, длинные волосы, — затем, снова опускает. Она пробирается между фламинго, которые показались какому-то парню или парням верхом остроумия.
— Приветствую. Меня зовут Холли Гибни, и я хотела…
— Если ты мормон или из этих адвентистов, то уходи.
— Я не из них. Ты случайно не Том Хиггинс?
Услышав имя, парень поднимает голову. Ярко-голубые глаза пронизаны красными прожилками.
— Нет, не я. Уходи. У меня самое ебучее похмелье в мире. — Он машет рукой, показывая себе за спину. — Остальные ещё дрыхнут.
