Холли полностью

Холли подумывает, не спросить ли у него, какая часть слова «исчезла» ему непонятна. Вместо этого она говорит Хиггинсу, что её наняла мать Бонни и пересказывает то, что ей удалось выяснить на данный момент. Не так уж много. Когда Холли заканчивает, наступает долгая пауза. Холли не утруждает себя вопросом, там ли ещё Хиггинс — звяканье и дзиньканье продолжаются.

Наконец он произносит:

— Ага.

«И это всё?» — думает Холли.

— У вас есть предположения, где она может быть, мистер Хиггинс?

— Нет. Я бросил её прошлой зимой. Она завела разговор — не напрямую, а как обычно делают женщины, ну вы знаете — о долгосрочных отношениях, а я уже запланировал поездку сюда.

Холли не говорит ему, что слышала другую версию «кто-кого-бросил».

— Вам кажется возможным, что она уехала, никому ничего не сказав?

— По вашим словам, она всем рассказала, — отвечает Том. — Она оставила записку, разве нет?

— Да, но вот так спонтанно? Бросив свой велосипед? Бонни была настолько импульсивной?

— Иногда… — Этот осторожный ответ наводит Холли на мысль, что он говорит то, что она, по его мнению, хочет услышать.

— Не взяв с собой никакой одежды? И не пользуясь кредитной картой или телефоном последние три недели?

— Ну и что? Наверное, Бонни надоела её мать. Она люто ненавидела её.

По словам Киши, нет. Если верить Кише, они недолюбливали друг друга, но любовь никуда не ушла. Как-никак, Пенни ездит на машине, обклеенной фотографиями дочери.

— Вероятно, она никому не звонит, чтобы её мать не отправила за ней Королевскую канадскую конную полицию. Или кого-то, вроде вас. Ждёт не дождётся, когда вернёт её и снова начнёт учить жизни.

Холли решает сменить тему.

— Вам нравится Лас-Вегас, мистер Хиггинс?

— Да, тут классно. — Осторожность сменяется оживлением. — Это город событий.

— Судя по звукам, вы в казино.

— Да, в «Бинионс». Пока я работаю крупье, но стремлюсь выше. И чаевые просто фантастические. Кстати, насчёт работы, у меня почти закончился перерыв. Приятно было с вами пообщаться, миз Гибни. Хотел бы пожелать вам удачи в поисках Бонни, но поскольку вы работаете на Королеву-Сучку, увы, воздержусь. Извините.

— Пожалуйста, ещё один вопрос, пока вы не ушли.

— Давайте побыстрее. Мой гадский босс уже машет рукой.

— Я разговаривала с Рэнди Холстеном. Вы задолжали пятьсот долларов за квартиру.

Том смеётся.

— Когда рак на горе свистнет.

— Сейчас я как свистну, — говорит Холли. — Я знаю, где вы работаете. Что, если я попрошу своего юриста позвонить вашему руководству, и у вас вычтут пятьсот долларов из зарплаты? — Холли не знает, сможет ли на самом деле провернуть это, но прозвучало внушительно. Она всегда проявляла больше находчивости в телефонных разговорах. И больше напора.

На этот раз ни осторожности, ни оживления в голосе. Обида.

— Зачем вам это? Вы же не работаете на Рэнди!

— Потому что, — говорит Холли тем же строгим голосом, каким разговаривает с Джеромом, — вы не кажетесь мне хорошим человеком. По многим причинам.

На мгновение воцаряется тишина, нарушаемая только звяканьем и дзиньканьем. Затем:

— Аналогично, сучка.

— До свидания, мистер Хиггинс. Приятного дня.

Холли едет через весь город к магазину «Джет Март» на Ред-Бэнк-Авеню, чувствуя себя необычно счастливой и лёгкой. Она думает: «Заходит как-то сучка в бар и заказывает май-тай».

Даже сомнение: на работе ли сегодня нужный ей продавец, не может испортить ей хорошее настроение. Но, конечно, следовало этого ожидать; если парень работает достаточно долго и знает Бонни, как постоянного покупателя, то не удивительно, что по воскресеньям у него выходной. Холли описывает нужного ей человека нынешнему продавцу, бедолаге с косоглазием.

— Это Эмилио, — отвечает молодой парень. — Эмилио Эррера. Его смена завтра, с трёх до одиннадцати. В одиннадцать эта дыра закрывается.

— Спасибо.

Холли подумывает съездить к колледжу и порасспросить об Эллен Краслоу в «Колокольне» и в корпусе естественных наук, но какой в этом смысл? Сегодня не просто воскресенье в середине лета, это воскресенье в середине ковидного лета. Колледж искусств и наук Белла будет так же пуст, как карман нищего. Лучше поехать домой, закинуть ноги повыше и поразмыслить. О том, почему она не решилась связаться со всеми Краслоу, которых нашла в «Твиттере». О том, замешан ли в деле фургон с видеозаписи. Иногда сигара — это просто сигара, а фургон — просто фургон. О том, действительно ли она вышла на след серийного убийцы или нет.

У Холли снова звонит телефон. Это Пит Хантли. Заехав в подземный гараж своего многоквартирного дома, Холли закуривает сигарету и перезванивает ему.

— Без понятия, что это за фургон, — говорит он, — но есть в нём что-то странное.

— Но ты не знаешь, что.

— Да. Как ты догадалась?

— Потому что Джером сказал то же самое. Может, тебе поговорить с ним? Возможно, вдвоём вы разберётесь.