— Так и есть. Я утверждала, что поэтический семинар колледжа Белла имеет важное значение, и Хорхе — мне
— Кто такой этот Хорхе? Он работал на кафедре?
— Хорхе Кастро был нашим приглашённым автором в 2010-2011 годах и в начале 2012. Пока, как я уже говорила, он не сбежал.
— Это он написал «Забытый город»? Эта книга есть в нашем списке на лето. — Не то чтобы Барбара собиралась её читать; в июне она закончит школу.
— Да. Прекрасный роман. Все три его романа хороши, но этот, пожалуй, лучший. Хорхе привлекала сила поэзии, но он не мог проголосовать, когда для этого пришло время. Видите ли, не входил в постоянный преподавательский состав.
— Что вы имеете в виду, говоря, что он сбежал?
— Это странная история, грустная и довольно загадочная. Это не та тема, ради обсуждения которых мы встречаемся, — если Хорхе и писал стихи, я их в глаза не видела, — но я расскажу, если тебе это интересно.
— Будьте так добры.
Но в этот момент входит Мари и сообщает Оливии и Барбаре, что пора заканчивать. Пожилая поэтесса поднимает руку в останавливающем жесте.
— Ещё пять минут, пожалуйста, — говорит она.
И рассказывает Барбаре историю странного исчезновения Хорхе Кастро в октябре 2012 года.
В последнюю субботу марта, когда Барбара, свернувшись калачиком в гостиной, читает «Забытый город» Хорхе Кастро, раздаётся телефонный звонок. Это Оливия Кингсбери.
— Думаю, я должна извиниться перед тобой, Барбара, — говорит она. — Возможно, я совершила серьезную ошибку. Решать тебе. Ты не могла бы прийти ко мне?
26 июля 2021
Холли поднимается вместе с солнцем. Она съедает миску овсянки с фруктами, затем подходит к компьютеру и открывает «Твиттер». Ей пришёл один ответ на запрос о Краслоу. Элмер Краслоу (фанат «Иглз», фанат САСВ, Найек[63] вперёд!) сообщает, что никогда не слышал об Эллен Краслоу из округа Бибб, штат Джорджия. Холли не так уж сильно расстроена. У неё есть ещё одиннадцать попыток. В бейсболе даётся три страйка перед аутом.
Когда Холли надевает кроссовки, готовясь к утренней прогулке — именно в это время она лучше всего соображает, — звонит её телефон. Это Джером и он кажется взволнованным. Голосом, слегка приглушённым маской, он говорит ей, что сейчас «Убере» и едет в аэропорт. Он отправляется в Нью-Йорк.
Холли встревожена.
— На
— Это лучший способ преодолеть тысячу миль, — отвечает Джером и смеётся. — Расслабься, Холлиберри, я привит и всё время полёта буду в маске. Как ты догадалась, я и сейчас в ней.
— Зачем в Нью-Йорк? — Но, разумеется, Холли знает ответ. — Твоя книга!
— Вчера вечером позвонил редактор. Сказал, что может прислать контракт, или я могу сам приехать и подписать его сегодня, а он вручит мне чек на сто тысяч долларов! Говорит, что обычно всё происходит не так, но ему разрешили сделать исключение. Безумие, да?
— Безумие и чудо, если ты не заболеешь.
— Если верить статистике, в Нью-Йорке на самом деле безопаснее, чем в нашем городе, Холс. Я не смогу пойти на обед; очень жаль, обед с издателем своего рода традиция, но он предлагает встретиться сегодня днём, съесть по бургеру и выпить пива. Там будет и мой агент — я даже ни разу не встречался с ней, не считая «Зума» — тоже безумие. Издатель сказал, что в прежние времена повёл бы нас в «Четыре сезона», но лучшее, что доступно сейчас, это «Бларни Стоун». Что, на мой взгляд, достаточно прилично.
Джером тараторит, но Холли не против. Её смущает мысль о том, что он полетит на самолёте, где воздух используется повторно, а у любого может оказаться ковид, но Холли не может не радоваться его невероятному счастью.
— Наслаждайся, и что бы ты ни делал — не потеряй чек.
— Об этом позаботится мой агент, — отвечает Джером. — Ох, как далеко всё зашло! Мы почти у терминала, Холлиберри.
— Удачного полёта. Когда пойдёшь в ресторан, обязательно садись снару…
— Да, мам. И ещё кое-что. Я распечатал карту Дирфилд-Парка и его окрестностей с «МапКвест». Пометил красным места, где Бонни и Пита Стейнмана видели в последний раз. Мы не знаем об Эллен Краслоу, но она работала в кампусе, поэтому я отметил Союз. Барбара передаст карту тебе, если хочешь. Я оставил её у себя на столе.