Рядом сидит бледный, но все такой же каменно-невозмутимый Грегуар. Это он вытащил меня с места аварии, контуженого и потерявшего сознание. Затащил в автомобиль и попытался увезти с места происшествия… но не успел. Охранители слетелись моментально, благо до кромки поля от вокзала было совсем недалеко. Потом был визит врача, которого я не помню, поскольку еще не пришел в себя, и гонка по улицам Хольмграда. Нет, не в больницу или госпиталь… сюда, в подвал Особой канцелярии. Очнулся я уже в этой камере, не узнать которую не мог.
Придя в себя, увидел рядом Грега. Понять, что произошло, и так было несложно, а его короткий, но емкий рассказ расставил все точки над «i». Поблагодарил через слово вставляющего свои бесконечные «мессир» дворецкого и стал молча ждать. Грег нервничал, и его можно понять. На Руси, да и во всем мире, немного найдется людей, что могли бы спокойно отнестись к необходимости визита на нижние этажи этого ведомства.
Вот в замке заскрежетал ключ и в комнату, освещенную забранной решеткой тусклой лампочкой под самым потолком, вошел Телепнев в окружении четырех рослых синемундирников, тут же занявших удобные для контроля места. А ничего так натаскал. По крайней мере, с первым моим посещением этой камеры разница просто огромная.
– Князь. – Короткий кивок вместо поклона. Поднимаюсь навстречу с колченогого стула и зеркально отражаю скупое приветствие главы канцелярии.
– Князь. – Телепнев долго на меня смотрит, после чего оборачивается к своим телохранителям и, едва заметно поморщившись, жестом приказывает им покинуть камеру. Грегуар смотрит недоуменно.
– Вот, Виталий Родионович, такие дела… да. – Вздыхает мой бывший шеф, когда за охранниками с лязгом захлопывается дверь. Он явно не знает, что еще сказать, но… мне не нужны слова. Точнее… нужны, но другие.
– Владимир Стоянович, ты мне должен. – Это не вопрос, он действительно мой должник, и прекрасно это знает.
– Помню. – Хмуро кивает Телепнев. – Что ты хочешь? Свободу? Извини, это за пределами моих возможностей. Я не могу тебя отпустить. Государь предупреждал, чтобы ты не смел появляться в Хольмграде, ты нарушил приказ. Так что придется ждать его решения. И не здесь.
– Мне не нужна помощь в побеге. – Я внимательно смотрю в глаза Телепнева, и тот также прямо смотрит в ответ. – Только имя.
– Имя? – Приподнимает бровь князь. Давлю поднимающееся раздражение. Мне не до игр.
– Там были только твои люди. О времени и дате отъезда тоже знали только они. Мне нужно имя.
Телепнев мрачнеет, морщится и в кои-то веки начинает выглядеть на все свои «за шестьдесят». Под глазами залегли тени, лицо осунулось, на нем явно проступили следы усталости.
– Ты же понимаешь, что это не его инициатива. Стража… – Короткий взгляд на Грегуара. – Ладно, черт с тобой. Все ты прекрасно понимаешь. Знакомый тебе боярин решил, что это единственный способ завершить ваше противостояние с пользой для государства. И тут такой удачный повод. Комиссия, домашний арест… Извини, но ты сделал форменную глупость, приехав в столицу. Дальше, как ты сам любишь повторять, дело техники… и возрождающийся клан Старицких прекращает свое существование… а тебя попросту тихо удавят… вместе с твоим дворецким.
По лицу несчастного Грегуара покатилась капля пота.
– Князь, не растекайся мыслью по древу. Имя «крота».
– Ты не отступишься, да? – вздохнул Телепнев.
– Мне еще раз напомнить о твоем долге?
– «Корнет». Но он уже мертв. Убит при попытке к бегству, – почти прошипел князь, шагая к двери. Та моментально распахнулась, и Телепнев вышел, на ходу бросив куда-то в сторону: – Забирайте.
Сразу после его слов в камере стало удивительно тесно. Сюда набилось не меньше дюжины молодчиков в пехотной форме без каких-либо знаков различия. Но действовали они слаженно и, моментально скрутив нас с Грегом, повели, точнее, поволокли в коридор. Оттуда к черному ходу. Подняли наверх, и мы оказались на том самом пустыре, что Телепнев так давно мечтал прирезать к территории своего ведомства. Хлопнули двери двух «Классиков», а четверо оставшихся рядом солдат закинули нас в глухую коробку кузова, стоящего меж легковыми авто, грузовичка. Идиоты.
– Ничего, Грег, будем жить. – Я улыбнулся белому, словно мел, дворецкому, сидящему напротив меня. Автомобиль дернулся и начал медленно, но верно набирать скорость.
– Не разговаривать, – рыкнул один из четверки охранников, устроившихся за железной решеткой, отгородившей нашу часть этого импровизированного «автозака».
– А то что? – поинтересовался я под изумленно-испуганным взглядом Грега.
