Мы забежали в другое помещение, Даша выпустила град осколков, который скосил троих самых проворных преследователей. Мы закрыли двери. Гордей, Иван и оба монаха подпёрли створки спинами, а с противоположной стороны уже налегали моры-солдаты.
— Отойдите! — крикнул я, а сам упёр руки в обе створки. Собрал последние силы, и дверь покрылась чёрным льдом, створки примёрзли друг к другу. Мы выиграли ещё несколько минут.
Освещая пуговичными фонариками путь, мы ринулись прочь и вскоре оказались возле узкой каменной лестницы, ведущей вниз. Другого пути не было. Позади моры вот-вот выломают дверь, если уже не выломали. Оставалось спускаться глубже в подземелья.
— Мы идём в ловушку, — сказала Даша. — Не думаю, что там есть выход.
— У вас есть предложение получше, Дарья Мирославна? — спросил Игорь Изяславич. — Может, хотите прорываться с боем обратно? У вас ещё остались силы?
Даша не ответила. Наверное, в этот момент все понимали, что нас загнали в тупик, но сражаться с толпой мор мы были не в состоянии. Приходилось идти туда, где был открыт путь.
Спустившись по каменной лестнице, мы оказались в самых настоящих замковых подвалах. В недрах подземелий раздавались крики пытаемых людей, попавших в лапы существ. Это ещё раз подтверждало, что у существ не было иной цели, кроме как убивать и уничтожать. Вот только способы убийства стали изощрённее, чем прежде.
Мы вошли в небольшое помещение. Тут были несколько дверей и низкие сводчатые потолки из необработанного камня. Звуков погони мы не слышали, а значит, можно передохнуть и восполнить силы. Светлейшие достали из внутренних карманов уже знакомые мне стальные «портсигары» со шприцами и принялись колоть себе меж пальцев кристаллическую эссенцию, как они её называли.
Не только у меня пропадали силы после активного использования чар — у всех это происходило примерно одинаково. Тот, кто сильнее, мог создать больше чар, кто слабее — меньше. Но у всех силы рано или поздно иссякали. На восстановление их требовалось время. Эссенция же позволяла восполнить магическую энергию очень быстро, вот только частое употребление этой жидкости было чревато негативными последствиями для организма. Более того, как я случайно узнал (хотя секретом это не являлось), все светлейшие сидят на эссенции с малых лет. А вот почему так, я пока не понимал. Никто эти вопросы специально не обсуждал и мне не объяснял: я и так должен был знать это.
У меня же такая же зависимость образовалось от пепельной сыворотки. Мне требовалось употреблять её раз в несколько дней. И я подумал, что и по аналогии с эссенцией, она тоже восполнит силы. Одна была проблема: монахи не должны видеть, как я употребляю сыворотку. Они доложат обо всём, что здесь произошло, и следственный отдел заинтересуется мной. Но сейчас мне было всё равно. Подыхать из-за того, что закончились силы, я не собирался. Да и вообще, Андрей обещал «уладить вопрос» с монахами. И если надо, я ему с радостью помогу. А пока следовало подумать о том, как выбраться живыми из этого дрянного места.
Я достал мини-фляжку и пипетку, и капнул на язык сыворотку. Я встретился глазами с братом Саулом. Брат Марк тоже с любопытством смотрел на меня. Но они ничего не сказали. Да и остальные промолчали: не до разговоров было.
Восполнив силы, мы двинулись туда, где кричали люди, и вскоре вышли в просторное помещение с низкими потолками. Оно было разделено стенами на несколько секций, каждую тускло освещали масляные фонари.
К потолку за руки была подвешена женщина. Она была либо без сознания, либо мертва. Кожи на ней почти не осталось — та лоскутами валялась в кучке у её ног. Рядом стояло уродливое существо с огромным пузом, покатом лбом и какой-то обезьяньей мордой. Пузо обтягивал забрызганный кровью фартук, а узловатая рука сжимала раскалённые щипцы.
Увидев монстра, оба Малютина швырнули в него фиолетовые сгустки. Те прожгли пузо урода, и наружу вывалились расплавленные внутренности. Навстречу нам выбежали ещё несколько существ в заляпанных кровью фартуках. Некоторые были похожи на пузатого, другие — нет, но выглядели все они одинаково отвратительно. Все они тут же пали жертвами чар светлейших.
В каждом отсеке, отгороженном грубой каменной стеной, мы находили людей, подвешенных к потолку. Никого из них Игорь Изяславич не узнал. Скорее всего, это были пленные горожане. Всех их жутко пытали: сдирали кожу, жгли ноги на огне, отрезали пальцы и другие части тела. От представшей перед нами картины кровь в жилах стыла, а к горлу подкатывал ком тошноты.
Всего нашли десять человек. Среди них только двое мужчин оставались в сознании. А где-то в недрах подземелий до сих пор раздавались крики: там пытали остальных.
— Зачем они это делают? — спросила Дарья, осматривая одно особенно изуродованное тело, подвешенное за руки на крючья. — Какой смысл? Почему они сразу не убили их?
