— Если б мы могли спросить их... — Игорь Изяславич вытер окровавленный палаш о найденную тряпку. Он только что добил оставшихся в живых пленников, дабы прекратить их страдания. — Тварей уже не удовлетворяет простое убийство. Они жаждут наших мучений. Зачем? Просто так, как и всё, что моры делали прежде. Такова их сущность.
— Наших отроков здесь нет, — сказа Иван. — Их держат где-то ещё. Надо их найти.
— Если только для того, чтобы прекратить их мучения, — пробурчал Андрей. — Признаться, вы были правы, Игорь Изяславич. Кто бы мог подумать, что твари способны на такое? Они стали слишком разумны. Быстрые убийства их уже не удовлетворяют.
На Андрея пыточная не произвела большого впечатления. Скорее он был удивлён тем, как сильно развился интеллект мор.
— Отражение, — сказал я. — Всё это наше отражение. Отражение человеческой натуры, — не знаю, почему у меня всплыла в голове эта мысль. Вспомнились слова Ноэмы.
— Это ересь, — перебил меня молчавший всю дорогу брат Саул. — В соответствии с учением церкви, Сон — это боль и страдание блаженной Эсфирь по ушедшему спасителю и греху, царствующему в наших сердцах.
— В соответствии с учением церкви? — горько усмехнулся я. — Да в жопу ваше учение. Сколько следственный отдел запытал и замучил народу за последний год? И вот результат. Сон отражает то, что делаем мы там, в Яви, — меня почему-то разозлили слова монаха. Я-то теперь знал, в чём истинная причина такого положения вещей, а брат Саул рассказывал сказки о какой-то спящей святой — сказки, на которых зиждилась власть посвящённых — виновников творящегося во Сне и наяву ужаса.
— Тихо! — гаркнул на нас Андрей. — Потом поспорите. Они идут
Мы замолчали и услышали, как в коридоре грохочут сапоги и бряцают доспехи. Моры настигали нас.
— Даниил, заморозь дверь, — скомандовал Игорь Изяславич. — Все туда, — он указал на тоннель в дальней части пыточной.
Я заморозил дверь и побежал вслед за остальными. Но тут нас встретили. По узкому коридору, где едва могли разойтись два человека, ломилась ещё одна толпа мор-солдат.
В тоннели засверкали фиолетовые, жёлтые и бардовые вспышки. Грохот стоял такой, что закладывало уши. А существа вопили в предсмертной агонии. Потом всё прекратилось. Мы двинулись дальше. Шли по разорванным трупам тварей, заваливших проход. Существ здесь было немного, и мы, пробившись сквозь них, оказались в просторном помещении с высокими потолками. Вдоль стен тянулись решётчатые двери в два этажа. Помещение походило на темницу, но кажется, тут никого не держали: слишком уж тихо было.
Мы остановились, оглядываясь по сторонам.
— Слышите? — прошептал Игорь Изяславич. — Это впереди, — он указал на дыру идущего дальше тоннеля, откуда доносился невнятный шорох.
Вначале мы ничего не видели, даже при свете фонарей, но вдруг в тоннеле появилось длинное безликое существо — такое же, как и то, что встретилось нам возле церкви. Оно вышло из какого-то бокового ответвления. В руках его чернели дымчатые сгустки. Они полетели в нас. Игорь Изяславич принял удар на себя. Мелькнули фиолетовые вспышки — сработала защита. А существо не останавливалось. Оно двигалось на нас, продолжая метать свои магические снаряды. Даже бордовая сфера не остановила его. Зато значительно ослабила. И вскоре тварь испустила дух под ударами чар светлейших. Я почти не участвовал в схватке. Только два раза успел поставить ледяной щит на пути тёмных сфер. Остальные принимал на себя Игорь Изяславич.
— Сильная тварь, — процедил Андрей, когда существо с разорванной головой упало на пол и начало тлеть. — Три сферы понадобилось.
Игорь Изяславич покачнулся, и мы едва успели подхватить его, чтобы он не упал. Кожа боярина на лице и руках посерела, одежда была прожжена в нескольких местах. В щеке чернела дыра, и плоть вокруг неё медленно тлела. Мы думали, Игорь Изяславич парировал атаки безликого своими чарами, а потому все весьма удивились такому исходу.
— Уходите, — прохрипел он. — Они близко. Уходите... — последнее слово он произнёс шёпотом, после чего потерял сознание.
— Отец, очнись, — Иван принялся тормошить его и щупать пульс. — Как так? Он же ставил защиту. Почему чары поразили его?
— Вопросы потом, — отрезал Андрей. — Сейчас не время. Твари вот-вот нагонят нас. Уходим! Саул, Марк, берите тело. Остальные — будьте начеку. Даниил, ты ставишь защиту. Идём с тобой первыми. Иван — замыкающий. Вперёд!
Тон Андрея не допускал возражений. Даже монахи послушались. Они подхватили Игоря Изяславича, и мы двинулись по тёмному тоннелю прочь от преследующей нас толпы монстров.
Вскоре мы обнаружили очередную лестницу, ведущую вниз. Делать было нечего: возвращаться назад нельзя, пришлось спускаться ещё глубже. А там нас снова ждали тоннели, буравящие земную твердь. Они уходили в неизвестность, и мы двигались во тьму — в пустую каменную тьму без надежды вновь увидеть солнечный свет. Узкие коридоры петляли во мраке, разветвлялись или приводили в помещения с дверьми, решётками и смежными комнатами. Страшно было подумать, сколь огромны эти подземелья и как далеко и глубоко они уходили.
