— Все проще простого. Во-первых, окончательно проверим, прав я или нет. Во-вторых… Судите сами. Если вертолет обречен оставаться таким, как есть, значит, отдалившись от него, мы лишим себя последней защиты. Автоматы — дело хорошее, но вертолет — это возможность передвижения, пулеметы, ракеты… Увы, при таких темпах роста в кабину мы очень скоро не влезем. Может, даже через пару дней. И что тогда? Будем прятаться по чердакам и подвалам? А что прикажете пить-есть? Как ни верти, у лилипутов свои неоспоримые преимущества. Человеку ростом в полметра в квартиру незаметно не проникнуть — и веревки не выдержат, и с улицы увидят… майор махнул рукой. — А воровать придется уже не по четвертушке бутерброда, а значительно больше. Обстоятельство, как говорится, щекотливое. Обеспечить пропитанием одного или пятерых — вещи разные.
— Кажется, начинаю понимать! — взор Сергея просветлел. — Откармливаем добровольца, а он нас везет потом на дачу, и роли меняются.
— Верно. Сначала опекаем его, затем он опекает нас. А иначе, братцы-кролики, придется туго.
— Есть еще один аспект, — вмешался Ваня Южин. — Мы ведь понятия не имеем, чем завершится рост. А вдруг что-то пойдет не по плану и в нужный момент рост не прекратится?
— Сомневаюсь, чтобы это было так, но… — Константин развел руками. Потому-то я и упомянул о добровольце.
Чибрин бедово шагнул вперед.
— Лучшей кандидатуры вам не найти. Южин с Матвеем — не местные, без тебя и Сергея вертолет — все равно что консервная банка. А я и к голоду привычен, и живу на Волгоградской в трехкомнатной квартире с женой и дочкой. Дачи предложить не могу, но и в квартире места всем хватит.
Константин не удивился. Чего-то подобного от капитана он ждал.
— Что ж… — он внимательно оглядел собравшихся. — Есть иные предложения?
— Есть, — Ваня Южин поднял руку…
…Чибрин ругался, Чибрин настаивал, однако в конце концов победил вариант Вани Южина. Городские неопрятные крыши с голубями и зубастыми кошками надоели всем. Улетали не столько в сельскую местность, сколько убегали от автомобильного рокота, от чердачных запахов, от необходимости вороватых усилий, направленных на добычу продуктов из пустующих квартир. Капитану не признавались прямо, но обещанное в перспективе сожительство с его родными отчего-то тоже пугало. Лилипутам сложно наслаждаться комфортом, когда поблизости снуют гулливеры. И одно дело следить за великанами, вышагивающими на далеких тротуарах, и совсем другое — делить с ними кров, жить в одних стенах. Неприятная встреча с солдатами на базе все еще была жива в памяти. Ваня же предлагал деревеньку, где жила его бабушка — подслеповатая добрая старушка, давным-давно вышедшая на пенсию. Там, по словам Южина, было все: и молоко, и душистый сельский хлеб, и огород, гарантирующий некоторую автономность. А главное — Южин признался, что большую часть своего розового детства провел в выстроенной собственными руками хибарке, называемой в разное время и штабом, и крепостью, и землянкой. Маленький сарайчик, упрятанный среди яблонь, подходил для их целей идеально. В дальнейшем имелась возможность без проблем переселиться на сеновал. Образ сеновала с мятным запахом трав, с сонной, располагающей к лени мягкостью особенно пришелся по душе Матвею. Он немедленно повеселел и даже засвистал себе что-то под нос. Внутренняя загадка всех горожан любить деревню, не видя и не зная ее, предпочитая раздолье стожков пуховым перинам и белоснежным спальням. Так или иначе Ивана внимательно выслушали и, не глядя на разобиженного Чибрина, проголосовали за вариант с деревней.
К селу подлетали уже поздно вечером. Втиснувшись в кабину пилота, Ваня Южин вглядывался в кривые ниточки улиц, указывая направление.
— Вот! — он вскинул дрожащий палец. — Тут я когда-то жил. Дом-пятистенок, коровник… Садиться можно прямо в сад. Там лужаечка такая есть. И сарайчик мой в двух шагах.
— Да не волнуйся ты так, — майор повел аппарат на снижение. — Найдем твою лужайку. И сарайчик найдем.
Спустя пару минут вертолет уже стоял в траве. Рев двигателя смолк, винты замелькали реже, мало-помалу замедляя бег.
— Может, и нет уже никакого сарайчика? — предположил Матвей. — Зачем он твоей бабуле? Так — помеха одна…
— Нет! — Иван энергично замотал головой. — Это ведь МОЙ сарайчик. Пока я в армии, она и пальцем никому тронуть его не даст.
— Не даст, так не даст, — Матвей одобрительно кивнул. — Хорошая вещь — убежденность…
Прежде чем распахнуть десантный люк, Чибрин предупредил:
— Порядок следования не нарушать! Я с Южиным иду вперед. Матвей, ты прикрываешь нас с тыла.
— Да это же наш садик! Тут и забор кругом… — столкнувшись с суровым взглядом капитана, Южин умолк.
— Разумнее было бы переночевать в машине, — медленно начал капитан, но поскольку имеет смысл не терять времени, и рост вне вертолета доказан…
— Чего тут рассусоливать! — прервал его Матвей. — Вылезаем — и всех делов!
Чибрин сердито крякнул, но промолчал.
— Валяйте, ребятки! — из кабины высунулась голова Сергея. — Прожектор один еще есть, подсветим, если что.
