— Хорошо, попробую разъяснить ситуацию. Вернее, ее разъяснят вам мои люди. И они же укажут на человека, который, вероятно, связан с моим противником.
— Вероятно?
— Приберегите иронию на потом. Скажу одно: вы еще не коснетесь дела по-настоящему, а уже почувствуете, что здесь многое не чисто. И тогда, боюсь, пойдете на попятную.
— Откуда такая уверенность?
— Пока это только предположение. Правда, не лишенное оснований. Не забывайте, я пригласил вас по рекомендации моих ленинградских друзей. А они были высокого мнения о ваших талантах.
— Звучит обнадеживающе.
— Не очень. Судя по всему, избытком честолюбия вы не страдаете.
— Избытком нет.
— То-то и оно. А значит, скорее всего, этот зверь подомнет вас, как и меня.
— Выходит, все же политика?
— Далась вам эта политика! — Лесник поморщился. — Я ведь уже высказался на этот счет и достаточно ясно. Поймите, Александр Евгеньевич, сейчас мы беседуем на разных языках. Вы не в состоянии понять меня, и что бы я не говорил, все будет отнесено к психическим расстройствам и депрессивному состоянию.
Александр невольно опустил глаза.
— Вы должны лично поучаствовать и покрутиться во всем этом, — Лесник неопределенно повертел рукой в воздухе. — Тогда и только тогда лед тронется, и вы снова посетите меня, но уже имея в запасе парочку другую серьезных версий.
Дверь за их спинами распахнулась, вошел детина в облегающей фуфайке с руками гимнаста и эффектной кобурой под мышкой.
— Босс, — он говорил со сладкой вкрадчивостью. — Маципура только что подъехал. С ним один из учителей школы, как вы и велели.
— Кто именно?
— По-моему, Цой.
— Хорошо, — Лесник украдкой взглянул на Александра. — Проводи гостя к ним. Маципура знает, что делать.
— Кого выделить в сопровождение?
— Никого, — Лесник снова потянулся к горлу. — Они должны быть одни.
Несмотря на грузную комплекцию, двигался Маципура удивительно быстро. Такая нервозная порывистость чаще встречается у худых людей. Потеющее лицо начальник охраны Лесника вытирал огромным цветастым платком. Кореец Цой, занявший водительское место, выглядел рядом с ним настоящим лилипутом, и для Александра было новостью узнать, что кроме вождения в функции этого малыша будет входить и их охрана.
— Не обращайте внимания на его габариты, — на лице Маципуры промелькнула горделивая усмешка. — В деле он будет похлеще гранаты.
— Еще один Джекки Чен?
— А кто такой этот Джекки?
Александр коротко объяснил. Начальник охраны не раздумывал ни секунды.
— Цой лучше, — убежденно заявил он. — Ни одна кинокамера за ним не уследит. Спорт и кино нашего малыша никогда не интересовали. Его учили драться, а не позировать.
— Чего же Лесник боится, имея таких мастеров?
— Чего боится? — Маципура прикусил нижнюю губу. Глаза его воровато забегали. С ответом он не спешил. Тем временем кореец невозмутимо завел двигатель, и машина двинулась по парковой аллее.
— Лесник обещал, что меня введут в курс дела.
— Да, конечно, — Маципура нервно шевельнул плечами, с видимым усилием проговорил: — Конечно, я расскажу все, что знаю, хотя сразу предупреждаю, звучит это неправдоподобно.
— Ничего, я человек привычный — выслушаю до конца.
Машина миновала чугунные ворота и выскользнула на городские улицы.
— Вероятно, вы представляете себе, что значит контролировать отель? Дело в общем нехитрое, если знаешь специфику…
— Девочки по вызову, левые номера, наводка на богатых клиентов и так далее, и тому подобное. О какой гостинице идет речь?
Маципура замялся. В голове у него, видимо, все еще не укладывалось, что воровскими проблемами он должен делиться с сотрудником внутренних дел.
— Это точно, что вы следователь?
— Точнее не бывает, родной. Так что там насчет гостиницы?
— Гостиница «Центральная», — Маципура кашлянул в кулак. — Еще год назад там хозяйничали ребята Подгорного. Но Подгорный загремел, а толкового наследника не оставил.
— Словом, вы воспользовались моментом.
— Почему бы и нет? Времечко подвалило подходящее, вот мы и стали рассаживать своих людей. То есть не сразу, конечно. Сначала они выплачивали нам проценты, а уж потом после открытия казино согласились на половинную долю. Все шло хорошо, фактически гостиница уже принадлежала нам, и тогда Лесник выставил этим парням ультиматум: либо работать в общей упряжке, либо убираться к чертям.
— И они заартачились…
— Нет, — Маципура удивленно вскинул голову. — Согласились. А что им было еще делать? Они понимали, что сила на нашей стороне. Лучше крыши не придумаешь.
— И тем не менее что-то произошло?
— Первое самоубийство… Это был Клоп, он занимался девочками. Почему он так поступил — совершенно неясно. Видите ли… У Клопа всегда все ладилось. И с клиентурой, и с девочками. Он и с гостиничным персоналом сошелся довольно быстро: принял журнальные записи, распределил роли. А через пару дней его нашли в запертой ванной с перерезанными венами.
— Ванная была заперта изнутри?
— Само собой, изнутри. Ребятам пришлось взламывать дверь. Но это было только начало. Чуть позже исчезли двое его подручных. Сначала один, потом другой…
— Они пробовали замещать Клопа?
— Ну, в общем да.
