От смеха, головная боль перешла на следующий виток и пришлось прибегнуть к спасительным капсулам, подозрительно оранжевого цвета. Очень хотелось надеяться, что это именно мои таблетки и что эти таблетки, не шутка Макса.
Иначе, я за себя не отвечаю.
— Карина, не плачьте. — Решил я утешить девушку. — Переломанная нога это всего на неделю, максимум две. Скоро Туарек вернется и все будет по-прежнему.
— Нет… — Замотала головой Карина. — Я, когда он выйдет, подам на развод… А потом, дам ему по морде, кобелю… И уеду к папе…
— Вы — жена Макса?! — Не поверил я своим ушам. — Давно?
— Меньше года. — Карина решительно вытерла глаза, шмыгнула носом и попыталась поправить растрепанную прическу. — Ой, простите…
Я легкомысленно махнул рукой.
Убил меня Макс, артиллерийским снарядом, прямо в голову!
Понимая, что делать мне здесь больше нечего, вежливо распрощался и, закрыв за собой двери в кабинет, побрел до лестницы. Ехать сейчас в лифте совершенно не хотелось, было о чем подумать.
Головная боль, получив пинок, озлобилась еще сильнее и превратилась дикобраза, под черепом, растопырившего все свои иголки, одновременно.
До владений Генри, топать вниз еще четырнадцать этажей — ниже только скальное основание, на котором покоится все наше здание, со всем городом, в придачу.
Шагая по пожарной лестнице, неторопливо и спокойно, шаг за шагом углубляясь и оставляя над собой шумные кабинеты аналитиков, медиков, техников, приходил в благостное состояние.
Меня ждала беседа с человеком, в чьем ведении были тайны, тайны и еще раз — тайны.
Каждый раз, видя Волл дэ Марра, я удерживал вертящийся на языке вопрос: он вообще, территорию архива, покидает? Хотя бы на выходные, или на отпуск?
Сколько раз я не приходил — Генри всегда на месте.
Дверь в архив, осталась глуха и нема к моим попыткам ее открыть.
Пришлось «распустить ноги», попинав ее.
Потом еще и еще раз, пока динамик над моей головой, не прокашлялся и не послал меня, в отдел пропусков, за новой визой на карточке доступа.
Все правильно, я агент надомник и делать мне в архиве, собственной персоной, совершенно нечего.
Достав из кармана химический карандаш, оставил на белой стене, напротив двери, послание Генри и потопал к лифту, понимая, что «танакан» становится уже действительно важным средством, от моего, все прогрессирующего слабоумия и рассеяности.
Приехавший лифт, выпустил из себя четверых бодрых ребят, затянутых в кевлар и с автоматами на пузе, которые, впрочем, тут же уткнулись в пузо уже мне.
— Очень смешно. — Сказал я, глядя в камеру наблюдения, входя в лифт в наручниках, нацепленных на меня службой охраны.
Короткий смешок возвестил, что дежурному и вправду весело, извращенцу.
Парни, видя, что я спокоен, вменяем и не дергаюсь, стянули с голов «чулки» и повесили на пояс свои легкие шлемы с прозрачными щитками.
Отконвоировав меня к Ванге-Ванге в кабинет, остались за дверью.
— Привет. — Поздоровался я, замерев у порога. — Как дела?
Судя по дернувшейся щеке, зря я ее о делах спросил.
Только, мама с папой приучили быть вежливым. Даже если человек тебе не нравится — он в этом не виноват…
— Может, снимешь браслеты? — Я поднял скованные руки.
— Приятное зрелище. — Честно призналась Вангелия Ваен, любуясь браслетами на моих руках. — Век бы так сидела и любовалась! А если бы еще можно было одеть наручники на язык — вообще бы оргазм испытала!
— Обычно, для этого используют кляп… — Неосторожно ляпнул я.
Достав из ящика стола ключ, Ванга толкнула его в мою сторону, по полировке.
Сняв браслеты, положил их на стол и сел напротив Ванги-Ванги.
— Слушаю.
Ванга откинулась на спинку своего кресла и устало улыбнулась.
— Зря ты ко мне не пошел… С твоими мозгами, уже сидел бы на моем месте.
— Да мне и своего хватает. — Меня всегда раздражала манера некоторых людей строить на меня планы.
— Сайд. Почему с тобой носятся, как дурень с писаной торбой? — Нет, вот чего у меня никогда не получится, так это сформулировать вопрос именно таким образом. Вроде и понятно, а ответить можно что угодно.
С Аминой Семеновной, например, такой фокус не пройдет из-за ее дара.
— Они ждут. — Я уставился в глаза сидящей напротив меня женщины, пытаясь уловить тот момент, когда придет понимание, и рассказывать дальше уже не придется. — Ждут, когда я займу свое место. А я туда не тороплюсь.
— Твое место?! Твое место?! — Ванга дважды повторила вопрос и замолчала. Огонек понимания начал разгораться. — Твое место. «Координатор»?
— Или — «Хозяин». — Я пожал плечами. — Это их мечты, не мои.
— А ты, значит, развлекаешься и ведешь себя, как примадонна.
Я обиделся. Развлекаюсь — да. Но вот веду я себя…
Набрав полную грудь воздуха, чтобы высказать Ванге все, что я о ней думаю, замер и выдохнул.
Со стороны виднее.
— На тебя пришла заявка, на посещение «купола». «Добро» я дала, но пропуск получишь только после подтверждения ментата. — Ваен поняла, что больше от меня ничего не услышит, и оттого перешла к делу. — Постарайся в этот раз, никуда не пропасть снова. Свободен.
