«Обсервер», не глядя, протянул руку, расстегнул один из многочисленных кармашков на бронежилете Марка и достал оттуда титановую пластину, с застрявшей в ней остроконечной пулей.
— Это называется — «дружественный огонь». — Вздохнул Марк. — На пяток сантиметров правей и выше…
Марша изменилась в цвете лица и прижалась ко мне еще сильней.
— Страшная сила. — Мухаммад расстегнул свой бронежилет и протянул Марше пробитую пластину. — Держи. На память.
По полу лифта, хрустя битым стеклом, уже топтались эксперты-криминалисты, выковыривая гильзы и вытаскивали тело террориста с крыши лифта.
Мир снова вошел в привычную колею.
Еще час, не более, и вышколенные горничные вычистят ковры, уберутся в лифте и завтра, уже ничто не будет напоминать о случившемся.
Разве что, рапорты полицейских да новостной сюжет, на местном телеканале.
Да царапина на шлеме Мухаммада, что оставила моя пуля, пробив двери лифта.
Муж и жена, муж и жена…
Никуда от этой пословицы не денешься.
Дальше было не интересно, обычная трудовая рутина полицейских будней.
Опросы свидетелей, допросы подозреваемых и прочая бумажная волокита, вошедшая в рамки законности.
Вот, объясните мне, зачем носить в сумочке пистолет, если он у тебя закрыт на замочек? А ключ от замочка — в другой сумочке?!
Европейская свобода, ничуть не лучше любой восточной свободы.
Везде и все одно и то же.
Старенький 767 Боинг, на борту которого мы покидали такую непонятную мне Францию, подпрыгнул и очутился в небе, с ловкостью прыгуна в высоту.
Кажется, гравитация для этого монструозного авиалайнера совершенно не писана.
Слева и справа от нас, сидела пара «воздушных маршаллов», призванных проследить, что территорию Европейского союза мы точно покинем. И именно на этом самолете, а не каким либо иным, образом.
Система, никуда от нее не денешься!
Амина предлагала провесить проход, но замшелые консерваторы от юриспруденции, развели руками. В их книгах написано, что самый быстрый и надежный способ покинуть территорию — улететь на самолете, значит, улететь на самолете.
Правда, билет на самолет, пришлось оплатить нам — считать деньги они умеют.
Учитывая, что ночка у нас выдалась совершенно бессонная, время перелета мы провели в состоянии полного отруба, привалившись друг к другу и не обращая внимания ни на стюардесс, ни на сопровождавших нас, ни на красоты под крылом самолета.
Аэропорт «Летицы», новенький, с иголочки, функционирующий всего два года, вместо «Домодедово», так же прошел мимо нашего сознания.
Нас поднять — подняли, а разбудить — забыли.
Расписавшись в планшете, что свое оружие обратно получил и претензий не имею, я провесил проход в квартиру, закидал в него обе наши спортивные сумки и дальше — снова не помню.
События последних двух суток оказались для меня чересчур замудренными. Все эти реверансы и экивоки, партийные движения и политические течения, для моего аналитического мозга оказались слишком.
Было смешно наблюдать, как усравшийся от страха судья, уже начинающий попахивать, вылетел из совещательной комнаты.
С какой довольной лыбой выходил из здания полицейского участка, отпущенный под залог, один из террористов.
С каким странным взглядом провожал Мухаммад адвоката, только что договорившегося об условном сроке, для остальных, выживших.
И как было удивительно слышать в свой адрес фразу, о «неправомерно жестоком превышении права на самооборону».
— Сайд. — Марша поставила на стол передо мной кружку с кофе. — На работу не опоздаешь?
— Нет, Лисс. — Ляпнул я и замер, ожидая реакции.
Надо отдать Марше должное, запираться она не стала. За оружие хвататься — тоже. Только села на стул, напротив и крепко сжала чашку.
— Когда догадался?
— Сначала — когда мобилку проспорил, в тире. — Я сделал глоток и покрутил головой, разминая шею. — Ну, а в лифте, только все подтвердилось. Не многие знают секреты таких лифтов.
— Не многие. — Качнула головой моя рыжая. — А откуда их знаешь Ты?
— Черт. Прокол. — Признал свое поражение, я. — Например, я прочел о них в деле «Отельного Робина»…
— А я, например, работала горничной. — Марша растянула губы в улыбке. — Например… Привет, Робин!
Я шутовски склонил голову и поднял кружку, признавая ее правоту.
В 2008 году, шутки ради, я выложил на одном закрытом сайте, примерный сценарий ликвидации гипотетического персонажа, в лифте. Не подумайте ничего такого — сценарий был и в самом деле — именно сценарием. Для книги.
Через три месяца, я получил анонимный денежный перевод.
А через месяц, появился «Отельный Робин».
Так и началось мое сотрудничество с сообществом рисковых писателей, со снесенными головами и напрочь отмороженным чувством самосохранения.
Сперва, от испуга, чуть не сдал весь сайт.
Потом — втянулся. Идеи показались мне не лишены толики здравого смысла, а за исполнением своих сценариев я следил от и до. Разумеется, не собственной персоной — не настолько голова сорвана у меня.
Лисс появился семь лет назад и выполнил, из пятнадцати сценариев — восемь.
Дважды попав на камеры видеонаблюдения.
Кто бы сказал мне, что Лисс — женщина — не поверил бы, честное слово.
