— Ждешь? — спросила Миролюба, проходя вглубь горницы, скрещивая руки на груди.
Агна отложила клубок, не зная, что на то и ответить. Посмотрела на сестрицу, пытаясь понять, к чему спросила, но увидела равнодушие. И чего спрашивает, раз не особо то интересно? Позлить разве что.
— Миролюба больше тебя ждет, — хихикнула Калина, — после тебя батюшка пообещал свадьбу и ей справить.
Миролюба только хмыкнула небрежно — ну точно ледышка, Агна даже не узнавала ее совсем — когда такая стала?
— И жду поскорее от родительского наставления отбиться, себе хозяйкой стать, — огрызнулась та.
Отец и в самом деле обмолвился о том, что желает породниться с южным княжеством.
— А вдруг этот княжич Дариборский каким-нибудь рыжеусым окажется? — хихикнула младшая.
Миролюба не разгневалась, хоть Калина старалась ее поддеть, еще громче хмыкнула.
— Мужик он и есть мужик, хоть рыжеусый, хоть нет. Главное, чтобы ласковый был да не враг, после ночи с которым хоть беги без оглядки да наружу не выходи, — кольнула взглядом Агну.
И такой ком горячий к горлу подступил, что даже дышать нечем стало — зажгло в груди. Все страхи и переживания будто наружу на глаза другим вышли. И понятно стало, что задеть пыталась, и получилось у нее. Осхарци недаром плохую славу несут: враждебные и жесткие — в этом Агна успела убедиться — слухи не пустые оказались.
Калина виновато на Агну глянула и глаза опустила.
— Не знаю, о чем отец думал, но жаль, что так вышло, — выдохнула угрюмо Миролюба. — Хотела ты вольной жизни, а не получилось.
Агна резко к ней развернулась, щеки запылали, будто от пощечин увесистых: за словами сестрица в карман не полезет — это верно. Та по-прежнему сохраняла равнодушный вид, и стоило ли ей отвечать? Едва не сорвались с языка резкие слова, да сдержала вовремя, не хватало еще поссориться. И в самом деле, что ее так задело? Что есть — то уже не отменишь. Разговор их недолгий прервала Ерия
— девушки не сразу заметили, как вошла она. После того, как вернулась женщина с Ледницы, князь ее присматривать за дочерьми оставил, хоть и имелись другие няньки.
— Калина, ступай в терем — матушка ищет тебя, — обратилась к младшей.
Та, бросив на Агну растерянный взгляд, пошла к выходу. Разлилась по горнице тишина, Миролюба качнулась, расправив плечи, тоже к двери направилась неспешно.
— Ладно, и я пойду, — бросила Агне и, обойдя женщину вышла из горницы.
Ерия вслед ей посмотрела.
— Ишь, какая взрослая стала — в мужиках разбирается, видали ее, — проворчала женщина вслед.
Значит, слышала все, что ж, от Ерии у Агны не было тайн — за столько лет, живя вместе бок о бок, сроднились почти.
— Оставь, будет с нее, — махнула рукой Агна и мягко опустилась на скамью, устеленную шкурами. Но как ни отмахивайся, а осадком мутным осели слова сестры.
— Злится, что должна ждать теперь.
— Чего ждать? — не сообразила сразу Агна.
— Пока тебя первой выдаст князь. Вот и не дюже рада приезду твоему — она бы уже покинула Збрутич, а теперь ждать чуть ли не до весны, — Ерия клубок с пола подобрала, что скатился со стола — Агна и не заметила — смотала и в корзину положила. — Пойдешь к столу?
— Нет, не хочу, пойди, скажи князю, что выйду.
— Тогда сюда велю снедь принести.
Ерия поправила платок под повойником, прикрывая шею. Развернулась было да замерла, глянув сверху. Агна задумалась крепко и не заметила что Ерия внимательно на нее смотрит. Очнулась, когда та шагнула к ней.
— Ты… — слова ее оборвались — послышался шум со двора.
Все тело так и задеревенело — не шелохнуться. Ерия первая спохватилась к окну прошла, открыла задвижку.
— Что там? — поднялась Агна.
Ерия развернулась, по лицу ее растерянность скользнула, бледнота легла на губы разом.
— Пойду, гляну, — поторопилась она, запахивая полушубок, в котором пришла из княжьего терема.
Агна слышала женский смех, что раскатывался по морозу гулко, словно горошины по полу, а потом за стенами поднялась громкая суета: все челядинки, подняв топот в переходах, бросились из хором. Ерия вернулась скоро.
— Приехали, — прошептала второпях.
И не нужно было спрашивать, о ком она говорит. Пол качнулся под ногами, ноги сделались как вылепленные из теста, и такая дрожь проняла, что впору рассыпаться. Ерия сняла с крюка полушубок, бросилась к княжне, плечи накрыла. Агна все делала безвольно, едва попадая в рукава меховые, надев и сапожки теплые, пошла вслед за женщиной, сама не понимая зачем — она разве не видела Анарада? Более того — забыть хотела, как дурной сон, не думать и вспоминать, а ноги сами шагали в сторону княжьего двора, чуть не спотыкалась на ровном месте, не чувствуя тверди под собой. Наверное, она до последнего надеялась, что он не приедет. Наверное… И горячо, и душно сделалось, что даже колкий морозец не чувствовался, как царапал он кожу, и клочьями врывался холодный воздух в грудь морозя изнутри и без мороза.
