Я нахожу открытый отсек, к которому направляют нас компьютеры наших "саней". "Альдора" — корабль гораздо меньших размеров, чем "Чеслав", но двери грузового отсека достаточно широкие, чтобы вместить меня. Мы снижаем скорость при заходе на посадку и плавно дрейфуем вперед. Массивные двери скользят мимо, пока мы входим в отсек ожидания. Наши сани включают боковые двигатели, чтобы осторожно выйти из открытого дверного проема, и мы осторожно направляемся к ожидающим швартовным захватам. По моим гусеницам пробегает вибрация, когда захваты обнаруживают нас и тянут вниз, прочно фиксируя на палубе. Через три целых девять десятых минуты капитан Рот и подразделение XPJ-1411 входят в грузовой отсек и причаливают к палубе рядом с нами.
— Добро пожаловать на борт, — приветствует нас веселый голос. — Это офицер связи О'Лири. Как только мы восстановим давление в трюме, мы приглашаем вас в кают-компанию.
— Спасибо, — отвечает Алессандра. — Я с нетерпением жду нового брифинга.
Она прерывает связь, давление в грузовом отсеке возвращается, и корабль запускает двигатели, восстанавливая центробежное вращение и поступательный импульс.
— Какое облегчение, — бормочет мой командир, когда искусственная гравитация вращения снова усаживает ее в командирское кресло. — Ненавижу свободное падение. Хорошо что я еще не обедала, так что не было особо плохо.
Я никогда не понимал биологической предрасположенности к укачиванию в свободном падении. В глубине души я подозреваю, что мне повезло.
— Что ж, Сенатор, — вздыхает мой командир, отщелкивая ремни командирского кресла, — хорошо это или плохо, но мы держим курс на Туле.
Хорошо это или плохо...
Я нахожу, что наблюдения моего командира похожи на человеческие брачные обычаи.
Мы действительно преданы друг другу, так же, как и миссии. Когда мой командир вылезает из моего люка и присоединяется к капитану Роту на грузовой палубе "Альдоры", я с надеждой смотрю на изменившуюся ситуацию между нами.
Я наблюдаю, как она быстро проходит по палубе, где открывается лифт, похожий на тот, что на "Чеславе", и за ним появляется приветственный комитет в униформе. Когда двери лифта снова закрываются, я ловлю себя на том, что горячо надеюсь, что предстоящее задание не добавит моему командиру боевого напряжения, которое она уже испытала.
Мы направляемся в неизвестность. И если есть что-то, чему научил меня мой многолетний боевой опыт, так это то, что неизвестное часто гораздо опаснее хорошо известного и понятного, какой бы стрессовой ни была эта хорошо известная ситуация. Это чувство не из приятных.
До сих пор о моем возвращении на службу ничего не сообщалось.
Глава восьмая
