Поставив гитару на место, я встала со стула и вытерла внезапно вспотевшие ладони о штаны. Я ничего не обещала Хантеру и ничего ему не должна, но в тот момент, когда он подошел ко мне и вопросительно приподнял бровь, почувствовала себя предательницей. Это было иррационально, но вопреки всему я опустила глаза в пол и отступила от края сцены. От Хантера.
– Привет, – его голос показался мне слегка хриплым, но я списала это на свое волнение от выступления.
– Привет.
Мы молчали. Я изучала носки своих мокасин, а Хантер, по всей видимости, меня.
– Ты отлично поешь, – спустя несколько секунд все-таки добавил он.
– Спасибо. – Я подняла голову и посмотрела поверх его плеча, чтобы не встречаться с ним взглядом.
Зал пустел. Даже Джейкоб с трудом поднимался из-за стола, чтобы отправиться в свою теплую постель, пока ноги еще держат его. За столиками оставались всего пара человек, но и те тоже собирались расплачиваться.
Я перевела взгляд на Лав, которая с любопытством разглядывала меня, пока Эшли собирала посуду со столов.
– Кортни…
– Прости, – поспешно перебила я Хантера. – Мне надо помочь Эшли. Пока я пела, она в одиночку обслуживала столики.
Я шагнула вправо, чтобы быстро сбежать по ступенькам, предполагая, что он не отправится за мной, но ошиблась. Хантер шагнул синхронно со мной, давая понять, что намерен закончить разговор.
– Я хочу поговорить, – серьезно произнес он.
– Но Эшли…
Я обвела рукой зал, подразумевая, что там нужна моя помощь, но внезапно до нас донесся недовольный голос Лав.
– Я ей помогу, – махнула она рукой. – Иди, ты и так сегодня сделала слишком много.
– Но…
– Иди, – грозно повторила она. – Иначе я передумаю. – Лав раздраженно дернула плечом, а затем вышла из-за барной стойки и присоединилась к Эшли.
– Если Лав сказала, что ты не нужна в зале, значит, мы можем поговорить, – голос Хантера звучал шутливо, но в глазах не было ни намека на веселье.
Подавив вздох и бросив на Лав взгляд, полный обещания ее придушить, я спустилась со сцены и подошла к Хантеру.
– Хорошо. Дай мне пару минут, я оденусь.
Хантер кивнул и расстегнул свою куртку. То, что он не снял ее, должно было дать мне понять: он не планирует ждать меня слишком долго, но, несмотря на это, я все равно не спешила одеваться.
Медленно просовывая руки в рукава, я пыталась подобрать слова для нашего дальнейшего разговора. Мне нужно было рассказать ему больше, но я не хотела выдавать главное – мои планы не задерживаться в Фэрбенксе. Я думала, что сказать, пока натягивала шапку и пока шла в сторону Хантера, который так и не сдвинулся с места. Он стоял перед сценой и лишь задумчиво разглядывал гитару, которую я оставила там же, где и взяла.
– Пойдем, – слишком нервно бросила я, а затем повернулась к залу, чтобы попрощаться с девочками. – До понедельника!
Я махнула Эшли и Лав рукой и торопливо, не оглядываясь, направилась к выходу.
– Ты отлично пела, – повторил Хантер, нагоняя меня, а спустя пару секунд добавил: – Даже Джейкоб проникся.
– Я не знала, что предпринять. Они почти начали драться, так что… – Пожав плечами, я повернулась к Хантеру и наткнулась на его печальный взгляд.
Наверное, я напомнила ему Марту, и от этой мысли меня замутило. Мне не нравилась сама мысль о том, что он видит во мне свою бывшую жену.
– Почему ты уехала из Нью-Йорка? – резко спросил он, и я едва не споткнулась.
Этот тон я знала. Хантер больше не казался милым парнем, он словно злился, и меня это рассердило.
– То, что я говорила тебе про парня, – правда, – поджав губы, ответила я.
– Но не вся, – это был не вопрос.
Хантер прекрасно понял, что я о чем-то умолчала, и теперь хотел понять, о чем именно. И как много я скрываю. А еще – как это отразится на его семье. И, несмотря на злость, клокотавшую во мне, я понимала его. Он пустил меня в дом, доверил детей, а я снова могла разбить им сердца. Разбить сердце Невиллу, который успел привязаться ко мне.
– Джоуи был моим продюсером, – набрав полную грудь воздуха, выпалила я. – Я не работала его помощницей, как сказала. Мы планировали начать запись альбома в тот момент, когда я решила уехать. Я музыкант, – добавила я так, словно Хантер до сих пор этого не понял.
– Альбом, значит.
Я остановилась и повернулась к Хантеру, чувствуя, как ускоряется пульс. Мне послышалось разочарование в его голосе, и какая-то часть меня не хотела этого. Видимо, та же самая, что искала что-то большее за его взглядами, та же, что хотела, чтобы он видел перед собой меня, а не Марту.
– Хантер… – Я подняла руку, чтобы поправить шапку, грозящую сползти ему на глаза, но застыла.
Это было лишним.
– Ты вернешься? – спросил он, не обращая внимания на мою ладонь возле своего лица.
– Нет, – мотнула я головой, опуская руку. – Я не вернусь к Джоуи…
– Я про Нью-Йорк, – перебил меня Хантер. – Чтобы записать альбом и снова оказаться на сцене. Я слышал, как ты пела, видел то, что с тобой происходило. Ты словно светилась. Тебя ждала карьера…
