Посетители редко внаглую распускали руки, да и драк при мне в баре еще не случалось, но Лав говорила, что стоит быть готовой ко всему, когда имеешь дело с охотниками.
– Больше, чем бурый медведь? – я попыталась отшутиться, но сделала только хуже.
– Ну тебя бы я завалил с бо`льшим удовольствием, – пьяно засмеялся Джейкоб.
Я покачала головой и направилась к бару, когда за спиной раздался незнакомый мужской голос.
– А тебя не учили, что с девушками так нельзя обращаться?
Запахло неприятностями. Я обернулась, чтобы посмотреть на смельчака, который решил осадить пьяного Джейкоба, и вздохнула. Конечно, один из туристов. Никто из местных не рискнул бы выступить против охотника. Все знали, какой нрав у Джейкоба и чем может закончиться обычная перепалка.
– Ох, что сейчас будет, – прошептала Эшли справа от меня. – Надо звонить Хантеру и копам. Джейкоб не станет это терпеть.
И правда. Джейкоб уже поднимался из-за стола, едва не опрокинув стул, на котором сидел.
– Мы ничего не можем сделать? – Я растерянно переводила взгляд с Эшли на Лав и обратно.
– Их может отвлечь только медведь, ворвавшийся в бар. У тебя есть знакомые медведи? – Лав пожала плечами с таким видом, словно ее вообще не интересовала ссора в зале, которая с каждой секундой становилась все громче и громче, почти заглушая музыку из автомата.
Я обхватила себя за плечи в попытке что-то придумать, когда мой взгляд зацепился за гитару, прислоненную к стулу на сцене. Она стояла там все это время, а я так ни разу и не взяла ее в руки, но сейчас именно она могла помочь мне.
– Я сейчас, – бросила я девочкам и рванула к сцене.
Крики Джейкоба становились громче. Рассчитывать на то, что мне удастся отвлечь их музыкой, было наивно, но я могла попытаться. Если план не сработает, то у драки хотя бы будет отличное музыкальное сопровождение.
Схватив гитару, я зацепилась пальцами за струны и поморщилась. Инструмент не мешало бы настроить, но точно не сейчас. Торопливо включив микрофон, я взяла первый аккорд и без каких-либо предупреждений сразу же запела.
Первое время в зале ничего не менялось.
Я пела, стараясь перекрыть крики, и с ужасом наблюдала за тем, как Джейкоб хватает туриста за воротник рубашки, а тот замахивается в ответ полупустой кружкой с пивом, но уже через несколько секунд они оба резко замолчали и медленно повернулись в мою сторону. Точно так же, как и все остальные в зале. Народ выглядел удивленным.
– О! – воскликнула Эшли, и мои плечи расслабились.
Слова песни лились из меня, а пальцы машинально перебирали струны. Я понимала, что изголодалась по этому ощущению. Именно сейчас, сидя на сцене с гитарой в руках, я была на своем месте. Это была моя магия, то, ради чего я дышала. Музыка всегда жила во мне, и именно в ней заключался смысл моей жизни. Она заменила мне семью, она помогла мне не отчаяться в чужом городе, она заставляла меня двигаться вперед. Я любила музыку, а она отвечала мне взаимностью.
Драка в зале закончилась, так и не успев начаться. Джейкоб выпустил из рук воротник незадачливого туриста и склонил голову набок, удивленно глядя на меня.
– Эй, малышка Кортни, а ты, оказывается, умеешь петь, – закричал он и громко присвистнул.
Я подняла руку вверх и показала ему большой палец, продолжая петь. Знать, что меня слышат, что мои тексты и музыка проникают в их души, было потрясающе. Я видела, что им нравится, и знала, что благодаря этому не зря живу.
Турист шагнул назад и вернулся на свое место, сделав знак Эшли, которая тут же направилась в его сторону. В баре все вернулось в привычное состояние. Тишина, на мгновение опустившаяся на зал, снова превратилась в знакомое и ровное жужжание голосов, и я наконец окончательно расслабилась. Мой план казался ненадежным, но на удивление сработал. Допев, я уже хотела вернуть гитару на место, но кто-то из постоянных посетителей запротестовал.
– Кортни, спой еще! – закричали откуда-то слева.
– Да! Давай!
– Ну же, малышка Кортни, – присоединился к ним Джейкоб, перед которым Эшли уже поставила очередную полную кружку с пивом. – Спой еще что-нибудь.
Долго уговаривать меня не пришлось. Я обвела взглядом полупустой зал, подмигнула Лав, которая с открытым ртом стояла за барной стойкой, и снова запела. Посетители тихо переговаривались, но никто не мешал моей музыке.
Шесть песен спустя в бар вошел Хантер. Он удивленно осмотрелся по сторонам, убедился, что драки нет и все мирно потягивают пиво, и только после этого посмотрел на меня.
С такого расстояния я не могла разглядеть выражение его глаз, но догадывалась, насколько они сейчас темны. Какое-то время он просто смотрел на меня, а затем неуверенно улыбнулся.
Мне должно было быть все равно или хотя бы приятно, но то, насколько эта улыбка оказалась печальной, разбивало мне сердце.
