— Крюк, не мне тебе объяснять наши правила, что свидетелей быть не должно, — глухо, как их бочки проронил Хан.
— Н-но эт-то же реб-бенок. Я н-не м-могу убивать д-детей, — ответил Крюк, чуть не плача.
— Сопляк! — выпалил Шатохин ему в лицо, будто плюнул. — А ты знаешь, что на гостевой трибуне Красной площади тоже были дети и многие ничуть не старше этого, — кивнул в сторону каюты с надрывавшимся в рыданиях Энтони. — И они тоже хотели жить. А эта ведьма убила их, даже не моргнув глазом.
— Н-но…, — хотел было возразить капитан-лейтенант.
— Никаких «но». Выполняйте приказ, Крючков!
— Есть, выполнять приказ, — ответил тот дрожащим губами и развернулся по направлению к каюте.
— Тор, — обратился тем временем Хан к другому своему коллеге, — давай заглянем в хозяйскую каюту, вдруг чего интересного надыбаем.
Пока открывали соседнюю каюту, то невольно прислушивались тому, что делает Крюк.
Сначала были слышны громкие рыдания вперемежку со всхлипываниями ребенка. Затем раздался щелчок выстрела и рыдания, словно ножом отрезало. Разом на окружающих пала тишина. Шах облегченно вздохнул от того, что ему не пришлось выполнять это «грязное», во всех смыслах, дело самому, включая и устранение, впоследствии, самого Крюка, как проявившего слабость. Подводный спецназ, по определению, не терпит ни сантиментов, ни тем более слабости.
Пока устраняли охрану и сам «объект», подошли Тим, Танго и Амур. Старший группы доложил, что экипаж яхты надежно заблокирован в своих каютах, и самостоятельно выбраться из них не сможет, по крайней мере, в ближайшие часы. Кстати, капитан «Звезды Техаса» свою вахту не стоял по причине нахождения в невменяемом состоянии из-за неумеренного употребления алкоголя. В таком виде его и перенесли в свою каюту, предварительно крепко связав. Также было доложено и о выведении из строя основной и запасной раций. Шатохин выслушал молча доклад, не отрываясь от замка каюты Фридмана. Он был чуть похитрее сконструирован, но тоже поддался после минутного манипулирования. Каюта и впрямь была роскошна. Отделанные светлым орехом мебель и панели, мягкие ковры, хрустальные люстры, шелк и бархат обивки, все говорило о том, что хозяин этого уютного пристанища не испытывает по жизни никаких материальных затруднений. Большой письменный стол возле такого же большого окна, уставленный различной коммуникационной аппаратурой тоже свидетельствовал о хозяине, как о человеке деловом и влиятельном. Мощный сервак на столе притягивал к себе пристальное внимание, но Хан сам себя одернул от мысли завладеть его винчестером, ибо тогда версия о нападении пиратов просто полетит ко всем чертям. Поэтому он сам и все его люди ринулись искать сейф, который по их разумению обязательно должен был здесь присутствовать. Так оно и было. Хозяин не отличался большой оригинальностью мышления, спрятав его за своим собственным портретом, висевшим напротив широкой, как футбольное поле кровати. Собственно говоря, портрет и служил дверцей, прикрывавшей сейф. Сейф был небольшой, примерно, тридцать на тридцать сантиметров. А вот замок был у него хороший — типа «дактилоцензор», ключом открытия которого были отпечатки пальцев хозяина на сенсорной пластинке. Такой замок не откроешь простым набором отмычек. Конечно, если бы случилась надобность открыть именно этот сейф, то специальная группа заранее озаботилась изготовлением перчаток с нанесенными на них папиллярными бороздами идентичными хозяйским. Хан прикинул на глаз возможную толщину стальной дверцы сейфа. Крякнул и покачал головой.
— Хан, — окликнул его из-за плеча Тим, — тут думай не думай, а без пластида никак не управиться.
— Да, пожалуй ты прав, — еще раз покачал он головой и отошел в сторону.
Тим покопался в одном из своих нагрудных карманов и достал оттуда желтоватый брусочек пластида вместе с запалом. Раскатав его в колбаску, прилепил петлям дверцы. Затем воткнул в нее запал и сделал всем знак отойти подальше. Все покорно выполнили молчаливый приказ взрывника. Грохнуло не по-детски. Дверцу сейфа буквально выдрало с мясом, и она отлетела далеко в сторону, обнажив чрево хранилища своих и чужих тайн. К удивлению «медвежатников» тайн было до обидного мало. Всего-то и было, что пачка стодолларовых купюр в банковской упаковке, золотые часы с браслетом фирмы «Брегет», инкрустированные мелкими и дешевыми бриллиантами, наградной «браунинг», также инкрустированный золотом и слоновой костью, да еще CD-диск с явной «порнухой». О том, что это была именно «порнуха» не возникало никаких сомнений. На это намекала наклейка, изображавшая голую и толстую бабищу с накаченными губами, как у «резиновой женщины». «Странно, — подумал Хан, — зачем хранить такую дрянь в сейфе?»
— Ладно, потом разберемся, что там, — буркнул Хан и сунул все содержимое сейфа в специальный целлофановый водонепроницаемый пакет.
Вскинув руку, Хан взглянул на циферблат часов. С момента начала операции прошло двадцать две минуты. Неплохо для операции, план которой составляли буквально на коленке.
