— А что тебя больше всего интересует? — переспросил он, выворачивая голову назад, чтобы попробовать угадать ее мысли.
Она разомкнула свои руки, и пошла к плите, чтобы там налить, уже остывающее молоко в его стакан с какао.
— Я думала, что ты и сам помнишь о нашем вчерашнем разговоре, — раздался оттуда ее негромкий голос.
И тут его осенило! Он с размаху врезал себе по лбу пятерней.
— Ну, конечно же! Как я мог забыть?! Да-да, я разговаривал с Петей о нашем плане.
— Ну, вот! — живо обернулась она на его восклицание. — С этого и надо было начинать! А то рассказывает мне тут про всяких дурацких президентов!
— В общем, так, говорил я с Петром на эту тему, — начал докладывать Афанасьев вышестоящему командованию.
— Подожди, — оборвала она его в самом начале, подсаживаясь напротив и подперев голову рукой. — С этого момента поподробнее, пожалуйста.
Он, как мог, пересказал ей диалог с Вальрондом, присовокупив под конец со вздохом:
— Господи! Ведь кому рассказать — не поверят, что столько усилий и ухищрений приходится мне применять при разрешении банальной ситуации. А ведь я еще вчера разрабатывал планы по ведению полномасштабных войн с применением всех видов вооружений. И вот до чего докатился!
— Значит, ты полагаешь, что она позвонит? — не обратила Вероника внимания на его стенания.
— По идее, конечно, должна, а так… Кто ж ее знает? — пожал он плечами.
— Ладно, ступай. Там уже по ящику начинается твой любимый и нескончаемый политический шоу-сериал про Украину, а я со стола приберу, да почитаю, еще на всякий случай про особенности индийской кухни.
Он послушно выбрался из-за стола, не забыв, при этом, поблагодарить за превосходный ужин и косолапя по-медвежьи, побрел в комнату. Там, предварительно вынув из кармана коммуникатор и положив его на журнальный столик, плюхнулся на диван. Пошарив возле себя рукой, наощупь достал пульт от телевизора и нажал на кнопку включения. На телеканале, действительно, начиналась одна из передач, посвященных украинской тематике, которыми вдоволь пичкали последние шесть лет все российское население. Ну, да оно и понятно. Что может быть приятней для обывателя, чем лицезрение того, что где-то гораздо хуже живется, нежели у него самого. И уж вдвойне приятней, когда дела идут плохо у твоего соседа, не так давно растоптавшего нерушимую дружбу с тобой. Вероника, спустя некоторое время присоединилась к нему, забравшись на диван и поджав под себя ноги. В этой изогнутой позе женщина выглядела чертовски привлекательно, о чем, видимо, и сама догадывалась, бросая украдкой взгляды на человека, ставшего для нее с некоторых пор смыслом жизни. В руках у нее была книга Макана Четна «Вкусная Индия», которую она принесла из библиотеки СВР, так как найти в продаже раритетный экземпляр не представлялось возможным. И он, и она старательно делали вид, будто увлечены своими делами, но на самом деле оба напряженно ожидали звонка на диктаторский коммуникатор. Время шло, а звонка так и не было. Когда стрелки настенных часов показали ровно 22.00, Валерий Васильевич тяжко вздохнул и произнес:
— Видать не получилось у Пети ни черта.
— Может быть, еще немного подождем? — в голосе у женщины прорезались просительные нотки. — Время еще не слишком позднее.
— Чего еще ждать? — скривился Афанасьев. — И так, все ясно.
Только он успел произнести последнюю фразу, как коммуникатор оживился, оглашая комнату саундтреком из фильма «Белорусский вокзал». Оба подскочили, как ужаленные. Афанасьев, не веря своим ушам, не решался протянуть к нему руку, пока более решительная Вероника сама не сунула ему мобильник в руки. Пока телефон продолжал надрываться насчет «десятого десантного батальона», он мельком взглянул на экран, где светилась надпись «Настенька».
— Слушаю! — необычно писклявым от волнения голосом произнес он в трубку.
Керженцева, находясь рядом, как собака наклонила голову набок, чтобы попытаться услышать важный для нее разговор.
— Ало, пап! — донеслось с того конца. — Я уж хотела положить трубку. Думала, что вы уже спите.
— Да нет, какое там?! Время-то еще совсем детское, — возразил он, краснея от волнения. — А вы чего еще не спите?
— Ой, нам тоже не до сна! — вздохнула дочь.
— А чего так? — сделал он вид, будто ни о чем не догадывается.
— Да Петя тут такого понарассказывал… Прямо не знаю, что и делать! — голос у дочери был растерянным и слегка подрагивающим.
— Чем же это он так тебя напугал? — продолжал прикидываться «незнайкой» отец.
— Ты что, пап, забыл?! К нам ведь послезавтра приезжает этот индус, как его…?
— Норендра Моди — премьер-министр Индии, — подсказал он ей.
— Вот-вот! — подхватила она. — И я абсолютно не представляю, что делать?
— То есть? — сделал Афанасьев вид, будто не понимает в чем проблема.
— Ну, как же?! — изумилась Настя в ответ. — Петя говорит, что он приедет на два дня и остановится именно у нас, потому, что визит называется «дружеский и неофициальный».
