Боже, сейчас я буквально заключаю сделку с дьяволом, давая такие обещания, но мне нужно, чтобы мой брат поверил в это.
– Нет, – откликается Томас. – Лучше бы тебе не врать и сейчас.
Я вздыхаю и сжимаю его плечо.
– И вообще, – вмешивается Алан, отец Нила. – Во всем виноват этот мудак, который хочет наше ранчо.
– Следи за языком, – шипит его жена. – Тут дети.
– Лайла, дорогая, они давно уже не дети, – говорит мама Лолы, Руби, вертя в руках очередной роман своей дочери. – Вчера я тут так-о-о-о-е прочла. Знали ли вы, что членов может быть несколько? – Все поворачиваются и смотрят на нее с недоумением, а мама Нила хватается за сердце. – Тут так написано.
– Мама! – Лола краснеет и выдергивает книгу у нее из рук.
– Так, – я хлопаю в ладоши, привлекая всеобщее внимание, – два члена, это, конечно, хорошо, но где Лили?
Все, как по команде, закрывают рты.
– О, – Мия почесывает висок. – Последний раз мы видели ее, когда она выходила на задний двор больницы вместе с Ричардом.
Я снова прокладываю себе путь через людей, которых слишком много для этой маленькой палаты.
Сегодня перед работой у нас с Ричардом состоялся милый разговор. Английского завтрака не было, но заряд бодрости он точно получил. Справедливости ради, следует отметить, что я действительно не собирался бить Ричарда. Но стоило мне увидеть его, в голове сразу проигрались слова, которые он говорил Лили, и мой кулак было уже не остановить.
Ричард выглядел подавленным, поэтому, зная всю историю, я обошелся одним ударом, кратким пересказом всех основных событий в жизни Лили и взглядом, который мог испепелить дотла.
– И не смей подвести ее с чемпионатом, – сказал я. – Если придется, я засуну твою английскую задницу в самый маленький чемодан. Розовый, потому что это любимый цвет Лили. А затем отправлю тебя в Европу в багажном отделении.
Ричард пару раз моргнул, протянул мне руку и ответил:
– Я больше никогда не подведу ее. Обещаю.
Я ответил на рукопожатие, надеясь, что он сдержит свое слово.
Выбежав на задний двор больницы, осматриваю каждую скамейку, но никого не нахожу. Может быть, Лили решила отдохнуть и поехала домой?
Достаю телефон и пишу ей.
Я:
Пока жду ответа, возвращаюсь и подхожу к посту медсестры.
– Привет, Марта. – Я постукиваю кулаком по ее столу. Марта, милая старушка, лет… Бог его знает, сколько ей лет. Мне кажется, эта женщина без возраста. – Ты не видела Лили Маршалл?
Она медленно, почти как ленивец в «Зверополисе», отрывает взгляд от бумаг, в которых копошится.
– Ее парень где-то час назад унес ее к доктору Митчелл. Бедняжка была без сознания.
Я хмурюсь.
– Марта, ты что-то путаешь.
– Я ничего не путаю. Эта больница держится на мне, дорогой.
– Конечно, не спорю. Но ты явно что-то путаешь, потому что
– О. Так вы сошлись? Вчера говорили, что ты вернулся к Дейзи, а Лили на самом деле влюблена в нашего танцора.
Пока мой мозг наконец-то начинает работать и складывать в единую картину слова Марты, ноги уже несут меня к доктору Митчелл. Напоследок я не могу не крикнуть:
– Марта, запомни и передай всем своим подружкам, Лили Маршалл только моя.
– Погоди, запишу, а то забуду, – ворчит она.
В этот момент на телефон приходит сообщение.
Лили:
Ричард действительно обладает рентгеновским зрением или встроенным аппаратом УЗИ.
Я на сто и один процент беременна.
И нет, – я все еще не вспомнила дату своей последней менструации, – не думаю, что мне нужна эта информация, когда в моей руке черно-белый снимок с крошечной точкой, которая в ближайшие девять месяцев превратится в ребенка.
Врач УЗИ подкладывает мне под ноги валик, а затем накрывает меня одеялом.
– Сейчас подойдет доктор Митчелл и все тебе расскажет, дорогая. Главное – не нервничай.
Она говорит это легко и непринужденно, однако совершенно не успокаивает меня.
Я тупо киваю. Кажется, меня снова начинает тошнить, только на этот раз от паники. Смогу ли я быть хорошей матерью? Не такой, какой была моя. Вдруг дерьмовое материнство встроено в мою ДНК?
Я понятия не имею, как заботиться о ком-то. Черт, я даже не умею готовить. Ладно, спокойно. В первый год жизни меня спасет грудное молоко. А вдруг он или она не захочет брать грудь? А вдруг у нее или него тоже будет аллергия на белок молока? А вдруг…
Все эти вопросы смешиваются с нарастающей тревогой за здоровье ребенка. У меня было небольшое кровотечение и общее истощение организма. Вдруг что-то не так? Что если из-за своей больной спины я вообще сломаюсь, как Белла Свон в «Сумерках»?