Из-за постоянных переездов, невозможности применять дар и оборачиваться, он плохо и не регулярно питался. А ещё практически не спал. Во сне Демиан терял контроль над телом, и проклятие начинало брать верх, управляло сознанием. Богиня будила дракона громким и настойчивым криком, он каждый раз просыпался с неистово колотящимся в груди сердцем. Демиан опустился, времени на то, чтобы помыться и привести себя в порядок не оставалось. Красивое лицо заросло густой неопрятной бородой, кудрявые волосы отрасли и теперь доставляли массу неудобств. И только ярко-бирюзовые глаза, которые не могла скрыть ни одна магия, продолжали неистово полыхать. В них светилась неуёмная жажда жизни, борьбы и бессмысленное, противоестественное упрямство. Не сдаваться, идти дальше, невзирая на отчаяние и боль…
Если бы Демиану удалось отыскать кого-нибудь из собратьев, то они с трудом смогли бы опознать в этом исхудавшем и неухоженном мужчине некогда красивого и гордого принца. Но все чёрные драконы бесследно исчезли, если кого-то из них не погубило проклятье, то пришли охотники и завершили начатое. Земли Валиана пропитались кровью и болью его рода. Все поместья разграбили, а владения отобрали. Возможно, кто-то выжил и сейчас находился в бегах, так же как Демиан, прятался в грязных норах, но принц был уверен, таких драконов осталось немного.
Королевские охотники упорно шли по его следу. Демиан постоянно переезжал, старался не привлекать к себе внимание, но его каждый раз находили. Дракон предполагал, что проклятие, каким-то образом выдавало его местоположение. Защитные амулеты, которые он купил у одной уважаемой ведьмы, помогали слабо.
Его терзали воспоминания о Сабрине, её мертвенно-бледное безжизненное тело каждый раз представало у дракона перед глазами, стоило только сомкнуть веки, в душе зияла незаживающая, изливающаяся кровью рана. Возлюбленная приходила к нему во снах, каждую мучительную ночь, живая, красивая и недосягаемая. Демиан тянулся к ней, хотел обнять, прикоснуться, но она высказывала из его рук, и словно мираж, отдалялась и исчезала.
В небольшом городке Прайман он пробыл уже несколько дней. Снял скромную комнату в одной из самых захудалых и дешёвых гостинец. Дракону требовалась передышка, время, чтобы набраться сил и подумать, что делать дальше. В городке пока всё казалось спокойным, но дурное предчувствие уже начало зарождаться в душе у беглого принца. Он понимал, надо было уходить.
Дракон собрал свои немногочисленные вещи в дорожный мешок, коснулся спрятанных под одеждой амулетов, проверяя на месте ли они, натянул грязно-коричневый плащ с капюшоном, благо на улице уже стало прохладно, и покинул гостиницу.
Стояло раннее утро, косые солнечные лучи скользили по крышам невысоких каменных домишек. Над головой простиралось безоблачное небо, такое же яркое, как в его недавнем сне, мороз пробежал у Демиана вдоль позвоночника, рана в душе неприятно заныла.
Дракон внимательно огляделся по сторонам, на первый взгляд, никого подозрительного он не заметил. По узким грязноватым улочкам бежали редкие прохожие, они спешили по своим делам, не замечая высокого неопрятного мужчину. Преследователей удалось обнаружить только на выходе из города, два широкоплечих человека, облачённых в неприметные серые плащи, шли за ним, держась на значительном расстоянии. Демиан выругался про себя, от недосыпа он становился рассеянным и уязвимым. Впереди бежала широкая лента дороги, с одной стороны от которой до самого горизонта тянулось жёлтое пшеничное поле, с другой — тяжёлой громадой нависал лес. Выбора не оставалось, не раздумывая, дракон свернул в сторону и скрылся среди деревьев.
Под размашистыми кронами, практически не пропускающими солнечный свет, оказалось темно и прохладно. На траве всё ещё оставалась роса, и она тут же покрыла высокие кожаные сапоги россыпью холодных капель. Толстые стволы скрыли сгорбленную фигуру дракона. Дамиан ускорил шаг, он постоянно озирался, пытаясь разглядеть, не мелькают ли позади неприметные серые плащи преследователей. Дракон весь обратился в слух, пытаясь уловить любые подозрительные звуки: не зашуршит ли опавшая листва, не треснет ли предательская ветка под толстой подошвой ботинок. Но не услышал в утреннем лесу ничего, кроме шелеста величественных крон, поскрипывания ветвей, щебетания птиц, да возни мелких грызунов.
Демиан шёл, наверное, целую вечность, дыхание его стало сбиваться, ослабевшие мышцы горели огнём, сердце стучало в груди неистово, стремясь разорвать оковы бренной плоти. На лице выступили крупные капли пота, одежда прилипла к разгорячённому телу. Начинали мучить голод и жажда. Дракон позволил себе остановиться на небольшой, круглой поляне и перевести дух. Он какое-то время просто стоял, опираясь рукой о ближайшее дерево, а потом уселся прямо на землю, развязал дорожный мешок, достал флягу с водой и свёрток с жёстким вяленым мясом. В животе предательски заурчало.
