– Бикон кишел? – удивился Свит. – Когда я там был прошлый раз, то не насчитал и трех палаток.
– Там сейчас целый город. Был по крайней мере…
– Был?
– Мы оставались там день или два, а потом ушли в глухомань. Вернулись в город, проверив несколько ручьев и не найдя ничего, кроме стылой грязи. – Он замолчал, глядя в никуда. Один из его товарищей сдернул с головы шляпу с наполовину оторванными полями и внимательно изучал ее. Удивительно сочеталось каменное лицо и выступившие на глазах слезы.
– Ну и? – потребовал Свит.
– Все исчезли. В лагере было двести человек или даже больше. Все исчезли, вы понимаете?
– Куда они подевались?
– Вот и мы, дьявол меня задери, задумались! И никакого желания присоединиться к ним не возникло! Заметь, там все опустело! Еда на столах, постиранные тряпки на веревке, а больше ничего. А на площадке мы нашли нарисованный Круг Дракона, шагов десять в поперечнике. – Мужчина дрожал. – К херам собачьим все это, как по мне!
– К херам, в преисподнюю! – согласился его сосед, водружая рваную шляпу обратно.
– Народ Дракона не видели много лет… – Свит казался слегка взволнованным, и это впервые на памяти Шай.
– Народ Дракона? – спросила она. – Кто это? Что-то вроде духолюдов?
– Вроде, – буркнула Кричащая Скала.
– Они живут на севере, – пояснил разведчик. – Высоко в горах. С ними лучше не шутить.
– Я бы пошутил с самим Гластродом, – сказал человек в мундире Союза. – Я сражался с северянами на войне, я бился с духолюдами на равнинах, я дрался с людьми Папаши Кольца в Кризе, и я не уступлю ни перед кем из них. – Он покачал головой. – Но я не стану биться с этими драконьими ублюдками. Даже если тамошние горы целиком из золота. Колдуны они, вот они кто. Колдуны и демоны, и меня рядом с ними не будет.
– Спасибо за предупреждение, – сказал Свит. – Но мы забрались так далеко, что скорее всего продолжим путь.
– Может, вы и разбогатеете, как Валинт вместе с Балком, но только без меня! – Он махнул рукой своим сбившимся в кучу спутникам. – Поехали!
Когда он повернулся, Кроткий схватил его за рукав.
– А ты слышал о Греге Кантлиссе?
– Он работает на Папашу Кольцо, – мужчина высвободил рукав. – И более отвратного ублюдка ты не найдешь во всей Дальней стране. Братство из тридцати человек ограбили и перебили в холмах неподалеку от Криза прошлым летом. Отрезали уши, сдирали кожу, насиловали. Папаша Кольцо сказал, что это скорее всего духолюды, и никто не доказал обратного. Но ходил слушок, что это – дело рук Кантлисса.
– У нас к нему есть дельце, – сказала Шай.
– Тогда мне жаль вас, – беженец перевел на нее взгляд запавших глаз. – Я не видел его несколько месяцев и не имею ни малейшего желания увидеть ублюдка когда-либо вновь. И его, и Криз, и любую часть этой проклятой страны. – Он цокнул языком и направил коня на восток.
Какое-то время они наблюдали, как сломленные люди ползли по длинному пути обратно к цивилизации. Не то зрелище, которое могло бы в кого-то вселить надежду, даже если бы они были более легковерными фантазерами, чем Шай.
– Думала, ты всех знаешь в Дальней стране, – сказала она Свиту.
– Тех, кто здесь достаточно долго, – пожал плечами старый разведчик.
– А как насчет Греги Кантлисса?
– Криз кишит убийцами, как трухлявый пень мокрицами. – Он снова пожал плечами. – Я бываю там не столь часто, чтобы научиться отличать одного от другого. Доберемся туда живыми, познакомлю вас с Мэром. Может, тогда вы получите некоторые ответы.
– С Мэром?
– Мэр всем заправляет в Кризе. Ну, Мэр и Папаша Кольцо всем заправляют. Так вышло, что они там были с тех времен, когда поселенцы сколотили первые две доски. Они и тогда не были особо дружелюбны по отношению друг к другу. И как мне кажется, так и не подружатся.
– А Мэр поможет нам отыскать Кантлисса? – спросил Кроткий.
Плечи Свита поднялись так высоко, что еще чуть-чуть, и сбили бы шляпу.
– Мэр всегда сможет помочь вам. Если вы сможете помочь Мэру.
Он стукнул коня пятками и поскакал обратно, к Братству.
– Просыпайся!
– Нет. – Темпл попытался натянуть на голову жалкое подобие одеяла. – Ради Бога, нет…
– Ты должен мне сто пятьдесят три марки, – проговорила Шай, глядя сверху вниз.
Каждое утро одно и то же. Если позволительно назвать это утром. В Роте Щедрой Руки, если не маячила близкая добыча, немногие пошевелились бы, пока солнце не встанет достаточно высоко, а уж стряпчий поднимался одним из последних. В Братстве все было по-другому. Над головой Шай мерцали яркие звезды, небо едва-едва начало светлеть.
– А начали с какого долга? – прохрипел Темпл, пытаясь вычистить из горла вчерашнюю пыль.
– Сто пятьдесят шесть.
– Что?
Девять дней вынимающего жилы, рвущего легкие, растирающего задницу в кровь труда, а он сумел уменьшить долг всего на три марки! И не надо врать, что старый ублюдок Никомо Коска был никудышным работодателем.
– Бакхорм накинул три марки за ту корову, которую ты вчера потерял.
– Я хуже раба… – пробормотал Темпл с горечью.
– Конечно, хуже. Раба я могла бы продать.
