— Прости, Роджер, но я сейчас не об этом… Я скорее спрашиваю о физическом состоянии.
— Тебя так беспокоит Бездна, да?
И тут оба ангела одновременно отпрянули, будто бы парень был заразен.
— Откуда ты о ней знаешь? — воскликнула Лючия.
— Вопрос скорее в том, почему я узнал о древней тьме, которой я, оказывается, одержим, не от своего ангела-хранителя, а от… Не важно! — вскочив, бросил Роджер, не глядя на девушку.
— Да, прости, я должен был…
— Должен был, верно. И должен был спасти меня от демона-охотника. И должен был сам победить Лилитту, чтобы она не погибла от моей руки. И должен был сражаться вместе с нами, а не защищать нашего врага! — с каждой брошенной фразой парень всë наступал, заставляя ангела пятиться, — знаешь, что, Нейт, ты много что должен был сделать. И не сделал, чëрт возьми, ничего!
Голос, поднявшийся до крика, внезапно затих. Место гнева заняла боль, настолько оглушительная, что Натаниэль едва ли не чувствовал еë. Боль бессильной обиды и чувство несправедливости. Действительно, какое право имел ангел радоваться своему личному счастью, если оно было куплено величайшей потерей для его ученика? Картинка медленно складывалась: если бы не смерть Лерайи, Роджер скорее всего не подумал бы использовать Бездну и не убил бы Изекиэля. Тогда Лючия, рано или поздно, снова стала бы пешкой Красноокого и собственными руками прикончила бы своего любимого. Однако сама мысль о том, что своим счастьем они были обязаны человеку, вызывала у ангелов разные чувства.
— А теперь слушай сюда, птенчик! — напала на парня Лючия, — ты живёшь в этом мире пару десятков лет, а мы века назад были против воли втянуты в войну, в которой ежесекундно рискуем потерять всех, кто нам дорог! И если не ценить такие моменты, пока они есть, потом ты пожалеешь об этом. Так что выбирай, на чьей ты стороне.
В воздухе невидимым взрывом разлилась тëмная энергия, заставившая еë замолчать. Вонзившийся в стену позади Лючии Стигмато, мелко подрагивая, освободился и снова лëг в руку владельца. Дуэль взглядов также завершилась победой Роджера. Развернувшись, он направился к выходу и, пряча оружие, бросил:
— Плодитесь и размножайтесь, дети мои. Я свой выбор уже сделал. На моей стороне никого нет.
Как только дверь захлопнулась, Натаниэль резким рывком повернул Лючию к себе.
— С ума сошла?! Он же мог убить тебя!
— Ты слишком мягок, Нейт. Не позволяй вашей дружбе обмануть тебя. Ни один человек не посмеет так говорить с высшим существом. Это уже не Роджер. Это Бездна. И нам нужно решить, что с ней делать.
Вздохнув, Натаниэль ответил ей сдержанным кивком, но в глубине души он знал: Роджер наконец-то говорил то, что действительно хотел сказать.
Аврора быстро поправлялась. Удивительно быстро, если учесть еë рану. Роджер знал, что девушка в безопасности, и теперь скорее боялся, что по больнице расползутся совершенно ненужные слухи. В современном мире подобную рваную рану было сложно получить, если не брать в расчёт холодное оружие, потому парень решил не врать: «Нашëл еë в таком состоянии на улице, ни документов, ни личных вещей, не знаю, кто она, но ей срочно нужна помощь». Девушка только что проснулась, когда он постучал в дверь палаты.
— Рад видеть, что Вам лучше. Простите, мы не знакомы. Я Роджер.
— Аврора. Рада знакомству. Простите, а не подскажете ли, где я?
— В каком смысле? — растерялся парень, — это городская больница Смиттауна… Если Вы об этом.
— Смиттаун, — повторила она, задумавшись, — Смиттаун. Не подскажете ли, как далеко это от Аравийского полуострова?
— Прилично, — отметил Роджер, имевший довольно примерное представление о расстоянии между этими точками, — мы в графстве Гэмпшир.
— Великобритания?! — Аврора подскочила на койке и тут же, ойкнув, схватилась за бок, — мне срочно нужно в Лондон!
— В таком состоянии? — снисходительно отозвался парень, — позвольте заметить, что даже с живучестью ангелов Вы бы вряд ли такое пережили.
Выражение лица Авроры резко изменилось. В памяти стали проступать обрывки воспоминаний. Подвал, янтарные глаза и Роджер, бросившийся за лекарствами, чтобы спасти еë.
— Выходит, ты тоже из учеников? Ты знаешь об ангелах, к которым меня принëс?
— Не всë, но знаю. И ты, как я понимаю, тоже?
— Верно. Я — ученица самого архангела Михаэля, и мне срочно нужно связаться с ним.
Теперь настал черëд Роджера меняться в лице, и он тут же смерил Аврору холодным и почти брезгливым взглядом.
— Да уж, выбрала ты себе мастера…
— А что не так? — растерялась от такой реакции Аврора, — ты ведь тоже ученик ангела?
— Верно. Ангела Натаниэля, которого твой наставник чуть не приговорил к смерти за попытку не сдохнуть! Я уже не говорю про его красноглазого выродка…
— А ты смелый, раз так говоришь о нëм, — переняла холодный тон парня Аврора, — жаль, что твой учитель такой храбростью похвастаться не сможет… Небось трясëтся от одного упоминания о Гвардии?
— Больше нет. Они мертвы, — отрезал Роджер, — все, кроме подружки Натаниэля. Так что, видимо, твой наставник не так уж и могущественен.
— Но… как? — опешив, пробормотала Аврора.
— Показать?
