— Ничего. Ты всë верно сказал. Я не доверяю тебе, а ты — мне. Но, возможно, мы сможем помочь друг другу, если это исправим. Впервые я увидела Михаэля, когда мне было шесть лет. Это было на одном из людных рынков, куда мы пришли с матерью, и я потерялась. В панике и в слезах я бегала от одного безразличного взрослого к другому, умоляя: «Помогите мне найти еë!». Они жалели меня, оглядывались в поисках моих родителей, один из торговцев даже угостил меня персиком, чтобы я не ревела, но могли ли они помочь мне? Нет. Не могли и не хотели. Более того, их жалость была похожа на клейкую ловушку. Прилипая то к одному, то к другому, доверяя им свою судьбу, я с каждым разом тратила всë больше и больше времени на осознание того, что мне снова ничем не помогут. И тогда я решила сделать последний рывок. Я вцепилась в ногу мужчины в деловом костюме, плача и умоляя его помочь мне найти маму. Тот огляделся, а затем схватил меня за руку и потащил подальше от посторонних глаз. Когда мы свернули в какую-то подворотню, он подхватил меня на руки, и тут за его спиной раскрылись великолепные белые крылья! Он взлетел вместе со мной на крышу и оттуда попытался разыскать мою мать. Я сидела рядом с ним и подсказывала: «У неë светлые волосы и серое пальто. Она высокая. Она была со мной у прилавков с рыбой». Прошло, должно быть, больше часа, когда он хлопнул себя по лбу и спросил, не помню ли я, на какой машине мы приехали. Я ответила. Увы, на парковке этой машины тоже не было, и тогда я снова разревелась. Мне было невыносимо осознавать, что меня просто забыли. И тогда-то я увидела его. Михаэль уже давно стоял рядом и вопросительно смотрел на своего подчинëнного, как я позже узнала, Ариэля. Тот объяснил ситуацию, и тогда сам архангел, опустившись на одно колено, сказал мне: «Не плачь. В этом мире твои слëзы для других ничего не стоят. За них тебе разве что посочувствуют. Нужно быть сильной, и их жалость тебе будет ни к чему». Это показалось мне очень разумным, и я спросила, что же мне теперь делать. А он просто протянул мне руку и сказал держать еë крепко, если не боюсь. Так я и стала его ученицей. Да, он не смог вернуть человеческого ребëнка его матери, да и мать своë дитя не очень-то искала. Но он показал мне, чему действительно стоит верить. Я выросла рядом с ним и Ариэлем. Я тренировалась наравне с другими ангелами из его легиона. И в то же время он дал мне всë, что нужно для жизни. Никто не сделал для хрупкой беспомощной девочки столько, сколько он. Михаэль вырастил меня такой, какая я есть, и за это я навеки буду предана ему. Если ты способен это понять, то, возможно, мы всë же найдëм общий язык.
— Трогательно, — признался Роджер, — но ты никогда не думала, что он забрал тебя из семьи?
— Из семьи, которой я была не нужна, — отозвалась она, — неужели ты думаешь, что я не осознала этого позже? Совокупность тысяч взглядов, жестов, отдельных брошенных слов и их с отцом перебранок. Я была для них костью в горле, и я бы не удивилась, узнав спустя столько лет, что меня нарочно бросили там, как котëнка в мешке.
Роджеру нечего было возразить. Он не мог до конца понять чувства Авроры, но впервые увидел совсем другого Михаэля. Того, кто, возможно, не заслуживал ненависти.
Они молча добрались до того самого переулка, где впервые встретились взглядом. Аврора пристально всматривалась в каждый угол и в каждую тень, а Роджер бродил следом, заложив руки за спину.
— Будет немного проще, если ты скажешь мне, что ищешь. Я мог бы помочь, — вздохнул он.
— Боюсь, эта вещь не для твоих рук, — бросила девушка, не оборачиваясь, — ты слышал о Дарах?
— Уже интересно, — отозвался Роджер, привыкший к мысли о том, что обычно он ничего не знает.
Они вышли к небольшому дворику и теперь уже вдвоëм осматривали землю. Ничего, кроме оставленных кем-то стеклянных бутылок.
— Если сказать очень просто — это объект, заряженный энергией ангела. Если ты сможешь держать в руках такой предмет, его энергия постепенно станет твоей собственной. С этого момента ты считаешься учеником. Чем-то средним между людьми и ангелами.
— Дай угадаю: ты ищешь именно такой предмет? — медленно, но верно Роджер стал понимать.
Кольцо. Оружие ангела. Стремясь защитить собственную жизнь, парень и не подумал, что оно могло навредить ему. И когда Натаниэль передал Роджеру свой артефакт, тот впервые почувствовал Тиферет-энергию Абигора, смог найти след ангелов в подполье, разрушил оружие демона, защищая своего наставника… И впервые убил собственными руками. Впрочем, нельзя было быть уверенным, что к последнему шагу его не подтолкнула Бездна. И всë же когда-то это был он. Дар Натаниэля. На секунду Роджер засомневался, не слишком ли грубо он поступил с ангелом. Вообще в его голову часто стали закрадываться мысли о собственной излишней категоричности. Что-то внутри требовало признать всех и каждого врагами, чтобы оправдать собственное одиночество. Но были ли это действительно мысли Роджера?
— Да где же оно могло быть?
— Аврора… Я, кажется, начал понимать.
