Я пишу это письмо, сидя в кафе в Мадриде. Решил пожить несколько недель один, вне коммуны. Думаю, всем нам время от времени необходимо побыть одним. Тем более что в последнее время ситуация накалялась. Скажем так, сейчас она накалилась больше, чем обычно. У Эйди – это тот самый парень, с которым живет Кайли, – что-то вроде нервного срыва или мании, и что там у него. Не знаю. Не уверен. Но, насколько мне известно, он должен принимать какие-то лекарства, однако он отказывается их принимать. По этой причине теперь он неспособен спокойно воспринимать наши «отношения» и вообще не желает меня видеть. Если честно, то это произошло в очень даже удобный для меня момент. Раньше я надеялся, что со временем вы все примете мой выбор, который я сделал год назад. Но этого не произошло. Я же ужасно хочу всех вас видеть. Вы и я как будто находимся на противоположных сторонах кривого зеркала. Я вижу вас, но, как только пытаюсь дотронуться, вас уже там нет. Я понимаю, вокруг меня творится нечто совершенно безумное и одновременно смехотворное, но, с другой стороны, мы все, каждый по-своему, сделали в своей жизни не самый лучший выбор. Каждый из нас тащит на себе груз, о котором он не просил. Я очень надеялся, что вы поймете меня и дадите мне время и возможность наделать собственных ошибок, но я не виню вас за то, что этого не произошло. Вы мои дети. Я ваш отец. И должен быть лучше, чем я есть. Я прекрасно это понимаю. Если бы мой собственный отец – упокой господь его душу – поступил так же, как и я, думаю, я едва ли смог бы принять его выбор.
Пока что мне светит одно из двух.
А) Вернуться в коммуну, пережить то, что меня там ждет (знаю, ни один из вас не желает даже про это слышать, но, видит бог, я люблю ее, люблю всем сердцем), и продолжать надеяться, что вы когда-нибудь примиритесь с этим, хотя на самом деле этого не случится никогда.
Б) Махнуть рукой, притвориться, что ничего такого в моей жизни вообще не было, и ждать, что, возможно, вы все меня простите.
Выбор Софи, ей-богу…
А пока самое последнее фото Тиа. Ей сейчас пять с половиной. Она просто умница. Называет меня папой, если вам это интересно, и хотела бы в один прекрасный день увидеть всех вас, своих теть, кузин и кузенов. На Рождество мы ездили с ней в Ирландию. Там она тотчас подружилась со своими двоюродными братьями и сестрами с материнской стороны, но мою радость омрачала печаль по поводу того, что она ни разу не видела никого из вас, близких мне людей.
В общем, пока Эйди не поправится или уедет, я какое-то время пробуду в Мадриде и надеюсь, что, пока я здесь, я приму для себя решение по поводу всего, что происходит в моей жизни. Кроме меня и моих проблем, не забудьте позвонить матери на Пасху. Она проведет ее в обществе Вики, и, как вы наверняка знаете, возможно, это будет их последняя совместная Пасха. Пусть они почувствуют, что их кто-то любит.
Я тоже вас всех люблю. Вы даже не представляете, какую острую боль я испытываю из-за того, что я не с вами, зная, какие страдания я вам всем причинил. Счастливой вам Пасхи, мои прекрасные дети.
Люблю, целую, обнимаю.
Ваш отец.
Xxx
Мэган обвела взглядом стол. Это был, как они говорили друг другу, не день, а сплошные праздники. Восьмой день рождения Элфи. Пасхальное воскресенье. И еще, впервые проведя неделю вместе со всем пятым классом в детском лагере, домой вернулась Молли. За столом в произвольном порядке сидели все трое ее детей, Билл, его брат Фрэнк, подружка Фрэнка, Соня, их сын Фрэнк-младший, недавно овдовевший отец Билла, Бобби, и недавно разведенная ее лучшая подруга Шарлотта, она же мать лучшего школьного друга Элфи, Джеймса.
По такому случаю из других частей дома принесли дополнительные стулья, а Шарлотта захватила с собой четыре столовых прибора. По случаю праздника в качестве закуски были поданы устрицы и креветки с чесночным майонезом. В данный момент сидевшие за столом освобождали свои тарелки от жареного барашка с овощами в соусе из красного вина. Мэг, которая не могла похвастать тем, что она прирожденный повар, приготовила все эти угощения благодаря поваренной книге. Из-за предстоящих хлопот она поднялась уже в семь утра, разложила все ингредиенты на столе, скотчем приклеила к кафельным плиткам заранее распечатанный лист с указанием времени кулинарных операций, убрала волосы в хвост и взялась за дело. В отличие от обычных дней, она не стала ни на чем экономить, равно как не стала покупать готовый соус или картофель-фри. Нет, она собственноручно приготовила все с нуля. Это была их первая семейная Пасха за четыре года, сама она была беременна своим последним – она поклялась себе в этом – ребенком, и ей хотелось, чтобы это был идеальный день. Идеальный во всех отношениях.
Билл улыбнулся ей через стол.
