— Снова — догадались?
— Да! — с вызовом подтвердил отец. — И сюда пришел, чтобы с Тимкой поговорить. Рассказать ему все — перед тем, как к вам идти каяться. Понимал же, что после уж не выпустите… Пришел — а тут Лена плачет. Пропал, говорит, пацан неизвестно куда.
— То есть после беседы с Тимом вы собирались явиться с повинной?
— Конечно. Неужто сыну за меня отдуваться?
— Вашему сыну ничего не грозило. Вероятнее всего, ему даже не предъявили бы обвинение.
— Да какая разница, предъявили — не предъявили? Если все кругом орут, что это он виноват. Ты ни при чем, сынок. — Отец посмотрел на Тимофея твердо и прямо. — Тебе себя винить не в чем.
— Сыном вы можете гордиться, господин Бурлакофф. — Следователь тоже повернулся к Тимофею. — Я работаю в уголовном розыске почти двадцать лет. И могу поклясться, что даже взрослый человек на его месте сдался бы. А ваш сын сдаваться не собирался. Он решил доказать свою невиновность. И доказал.
— Нет, — сказал Тимофей.
Следователь вопросительно посмотрел на него.
— Я не собирался доказывать свою невиновность, — пояснил Тимофей. — Как я мог доказывать то, в чем не был уверен?
— То есть… — пробормотал следователь. — Ты не был уверен, что не виновен?
— Нет. Я ведь сказал вам, еще в самом начале, что ничего не помню. Я просто хотел выяснить, что произошло.
— Н-да. — Следователь задумчиво смотрел на него. — Что ж. Как бы там ни было — с задачей ты справился. В столь юном возрасте провел целое расследование.
— Что? — пробормотала мама. Следователь о ней, кажется, успел забыть. — Тим… провел расследование?
— Да, представьте себе. Если бы не его помощь, мы бы до сих пор ничего не знали.
— А Тим… — Мама выговаривала слова с трудом. — Тим, получается, помог вам… все узнать?
— Именно так.
Мамино лицо окаменело.
— Ты… — глядя на Тима, пробормотала она. — Ты…
— Фрау Бурлакофф, — оборвал ее следователь. — Не советую вам произносить слова, о которых впоследствии придется пожалеть.
Мама замолчала.
— Едем в участок, господа. — Следователь поднялся.
Его помощник подошел к отцу, отстегнул от пояса наручники. Отец неловко, с кривой улыбкой, вытянул руки вперед.
Повернулся к Тиму.
— Прости меня, сынок. Если сможешь… Все закончилось — ну и к черту их всех. И слава богу. Верно?
Тимофей промолчал.
— Фрау Бурлакофф, — окликнул следователь. — Приготовьте документы. Вы тоже едете с нами.
— Я? — вскинулась мама. — Почему? На каком основании?
— По подозрению в организации шантажа.
— Она не виновата, — влез отец. — Это я! Я же сказал! Вы же записывали!
— Разберемся.
