Холодные тени полностью

Рядом с открытой дверью лежал парень в спортивном костюме. В первое мгновение Брю показалось, что он мертв, но вот шевельнулась и согнулась в локте левая рука. Парень приподнялся и мотнул головой. Лицо его показалось Брю знакомым, хотя она готова была поклясться, что не видела его здесь ни разу. Значит, не здесь. Но где же тогда?

— С вами все в порядке? — спросила она, склонившись над парнем.

Он не ответил. Видимо, все еще был оглушен ударом и падением.

Ветер задувал волосы в лицо Брю. Она нервным движением заправила прядь за ухо. Рука замерла в такой позиции. Брю почувствовала, как ее губы сами собой начинают улыбаться.

— Привет, — негромко сказала она по-русски.

Парень моргнул, и взгляд его прояснился.

— Привет, — так же по-русски ответил он, озадаченно глядя в лицо склонившейся над ним девушки.

— Меня зовут Брю, — сказала та.

Она выучила несколько фраз на русском с помощью приложения Duolingo, как только Габриэла обмолвилась, что разбираться с анонимками приедет тот самый Неон.

Казалось, что Земля остановила вращение. Но тут же иллюзия рассеялась — на Неона налетела мама.

— Молодой человек, вы не ранены? Простите, пожалуйста, мою дочь, она не посмотрела в зеркало, прежде чем открыть дверь… Да я и сама виновата, не надо было здесь останавливаться. Давайте мы зайдем к нам в дом, у нас есть антисептик и…

Неон окончательно пришел в себя. Он поднял левую руку, осмотрел разодранный на локте рукав лонгслива и кивнул:

— Да, благодарю вас. Это было бы уместно.

Его немецкий звучал просто ужасно.

Тимофей очнулся в больничной палате. Мама сидела рядом с ним — ее отыскали быстро.

Ближайшие сутки Тимофея держали на успокоительных, и его мозг отказывался работать как должно. Даже картинка перед глазами размывалась, Тимофей почти все это время спал. Потом лечащий врач решил, что организм мальчика восстановился достаточно, и позволил полицейским провести допрос.

— Это принадлежит тебе? — Полицейский показал Тимофею фотографию отвертки.

— Да.

— Где ты это взял?

— Отец подарил.

— Для чего?

— На память о моем деде. Прежде отвертка принадлежала ему.

Полицейский обернулся. Вопросительно посмотрел на другого полицейского, стоящего за его спиной. Тот кивнул. Позже Тимофей узна`ет, что означали эти кивки: с его матери, с той женщины-контролера, со служащего у колеса обозрения и других людей уже сняли показания. Своими словами он подтверждал их слова.

— Зачем ты взял этот предмет с собой в парк?

— Низачем.

— Поясни?

— Отвертка мне не нужна. Я ношу ее с собой просто так. Как вы носите в бумажнике фотографию жены.

— Откуда ты знаешь, что я ношу в бумажнике фотографию? — Брови полицейского удивленно приподнялись.

— У вас на пальце обручальное кольцо. — Тимофей указал на руку полицейского, лежащую на столе. — Оно потускнело, то есть женаты вы давно. Но кольцо не снимаете, хотя при вашей работе оно, вероятнее всего, иногда мешает. Следовательно, вы привязаны к своей жене. А значит, у вас в бумажнике просто обязана присутствовать ее фотография.

— Н-да. — Полицейский покачал головой. — А ты и впрямь необычный парень… Итак, направляясь в парк, ты взял с собой отвертку. Верно?

— Нет.

— То есть? Поясни?

— Я просто не стал выкладывать отвертку из кармана. Она всегда там была.

— Я так и сказал!