— А я не смелая, — улыбнулась Вероника. — Тут не в смелости дело. Я просто рациональная. Чем сидеть и бояться — лучше обезопасить себя по максимуму и плюнуть на все остальное. Никто ведь не застрахован. Большинство людей, на которых нападают, не получают анонимных писем. А если тебе шлют письма — вряд ли решатся напасть. Мне так кажется. Знаешь, как у нас говорят: «бодливой козе бог рогов не дал».
— Не козе, а корове, — вмешался Тимофей. — И вообще, при чем здесь это?
— А ты чего встреваешь? — проворчала Вероника. — Мы, между прочим, разговариваем.
Времена, когда она умудрялась втюхивать Тимофею собственные афоризмы, выдавая их за народную мудрость, прошли. Тимофей что-то заподозрил и проштудировал интернет на предмет пословиц и поговорок. Теперь он постоянно поправлял Веронику, если она путалась.
Брю не поддержала Веронику ни словами, ни смиренным молчанием. Она обратилась к Тимофею:
— Вы уверены, что у вас получится найти этого человека?
— Да, — кивнул тот. — Но тебе придется ответить на много моих вопросов.
— Я… Конечно, с радостью.
— Их будет задавать Вероника. Вы, кажется, нашли общий язык.
На этом Тимофей отвернулся. Вероника встретила обескураженный взгляд Брю и пожала плечами. Мол, привыкай, я так всю жизнь живу.
Брю попросила планшет и что-то набрала в поле ввода, показала Веронике перевод.
«Он твой парень?» — прочитала та и сразу же замотала головой. Набрала ответ: «Я — его личный помощник».
Брю удовлетворенно кивнула. Если Веронике и требовались еще какие-то подтверждения — она их только что получила. Количество невест Тимофея удвоилось.
Выйдя из машины, Габриэла ахнула и достала телефон. Мороз сразу стал щипать голые руки, но она пока не обращала на это внимания.
— Вы только посмотрите, как тут здорово! — сказала Габриэла, как только камера начала снимать ее на фоне снежного пейзажа. — Да, как вы понимаете, я добралась до места. Что сказать? Здесь очень холодно! А перед тем как сойти с корабля, нас заставили продезинфицировать обувь. Позже я подробно расскажу обо всем и сделаю фотографии, а пока мы прибыли на туристическую станцию «Сириус» и сейчас будем знакомиться с новым местом жительства и персоналом. До скорой встречи!
Она едва успела убрать телефон в карман, как к ней приблизился мрачный Лоуренс. Он тащил сразу два здоровенных рюкзака — свой и Габриэлы.
— Надень перчатки, — сказал он.
— Да мы ведь сейчас зайдем. — Габриэла большим пальцем указала на здание туристической станции, которое внешне напоминало мрачный барак.
— Я не хочу, чтобы у тебя были красные обветренные руки, — заявил Лоуренс. — Если не можешь позаботиться о себе сама — не мешай это делать тем, кому не все равно.
Габриэла упрямо засунула руки в карманы куртки. Поискала взглядом сестру и обнаружила ее рядом с Тимом. Тим выглядел как паломник, впервые попавший в священное место. Лицо его вновь изменилось, обычная бесстрастная маска уступила место еле сдерживаемому восторгу. Вот он опустился на одно колено и коснулся ладонью твердого спрессованного снега.
— Эти чокнутые русские, — проворчал Лоуренс, проследив за взглядом Габриэлы. — У них, говорят, минус пятьдесят — нормальная температура зимой. Я видел в машине градусник, здесь сейчас тридцать пять. Наверное, при такой температуре они будут загорать на крыше.
Сам Лоуренс родился и вырос в Лос-Анджелесе. Потом отцу предложили работу в филиале, и семья переехала в Нурланн, в Норвегию. Холод и снег Лоуренс — давно вернувшийся в Лос-Анджелес — ненавидел всеми фибрами души.
— Тим живет в Москве, — сказала Габриэла. — Там не намного холоднее, чем у нас в Мюнхене. А пятьдесят — это в Сибири. Россия — очень большая страна. В ней одиннадцать часовых поясов. И три — климатических.
— Тебе-то откуда знать? — поморщился Лоуренс.
— Я — путешественница, — напомнила Габриэла. — И тур по России значится у меня в планах. Вообрази: одиннадцать часовых поясов! Я уже спланировала трип, в котором буду догонять и даже опережать время! Хотя на обратную дорогу, конечно, нужно будет выделить полгода. Не меньше. В России столько всего интересного!
Лоуренс закашлялся, а Габриэла решительно подошла к Тиму.
— Эй! — весело окликнула она его. — А ты ничего не снимешь для своих подписчиков?
Тим поднял голову и сказал:
— Нет. Я не выпускаю материалы такого рода.
— Мне казалось, что ты тут занимаешься расследованием, — озадачилась Габриэла. — Или тебе обязательно нужна съемочная группа, чтобы получить контент…
— Преступление происходит не здесь. — Тим встал и начал надевать перчатки на покрасневшие от холода руки. — Сюда мы приехали, чтобы отдохнуть. Когда я закончу с этим делом — спрошу разрешения у твоей сестры, поставлю задачу перед режиссером. Он сам решит, где и как стоит снимать материал. Антарктида тут вообще ни при чем.
На последней фразе в голосе Тима послышалось какое-то ревностное чувство. Он как будто оберегал возлюбленную от посягательств пьяных пошляков.
