Вопрос об отчислении Тимофея не тревожил. Не станет этой школы — появится какая-то другая. Одни идиоты-одноклассники заменят собой других, только и всего. Прозвище «русский псих» Тимофей получил давно, сразу после того памятного припадка. С тех пор одноклассники старались обходить его по дальней дуге — все, кроме Габриэлы.
Тимофей отчего-то был уверен, что рано или поздно она, не сумев до него дозвониться, появится на пороге их дома. И сейчас, открыв окно кладовки у заднего крыльца, помог Габриэле забраться внутрь.
Она перевалилась через подоконник. Поморщилась, потрогав ссадину на коленке, — ободрала о декорированный под камень фасад, когда залезала.
— Но это же неправда? — сказала Габриэла, выслушав его рассказ.
Прозвучало скорее утвердительно, чем вопросительно.
— Что именно?
— То, что ты… напал на своего отчима? — Габриэла ухитрилась избежать слова «убил».
— Я не знаю.
— То есть? — Габриэла изумленно вскинула брови. — Как так — не знаешь?
— Я не помню, что там произошло.
— Это не страшно, — уверенно объявила Габриэла. Она уселась на кухонный табурет, деловито, по-взрослому закинула ногу на ногу. — Полиция во всем разберется. Не беспокойся.
— Я не беспокоюсь.
Тимофей сказал правду. Беспокойства как такового он действительно не испытывал — возможно, потому, что в принципе не умел его испытывать. То, что ощущал, не было беспокойством. Это было какое-то другое чувство.
— Но полиция уверена, что это сделал я.
— Почему? — Габриэла нахмурила брови.
— Я же сказал. Потому что меня нашли над трупом Штефана с окровавленной отверткой в руках.
— О, ну да… — Габриэла поежилась, но быстро взяла себя в руки. Уточнила: — Это — с той странной штукой, которую ты носишь с собой?
— Больше не ношу. Теперь отвертка — вещественное доказательство. Она осталась в полиции.
— Ясно. — Габриэла перекинула через плечо длинные каштановые волосы, собранные в хвост. Задумчиво накрутила на палец волнистую прядь. — А когда же ты успел взять эту отвертку? Ты ведь сказал — ее отобрали перед входом на аттракцион и отдали Штефану?
— Не помню.
— Совсем-совсем не помнишь?
— Совсем.
— И как ты это сделал, никто не видел?
— Никто.
— Так не бывает, — уверенно объявила Габриэла. Отбросила волосы за спину. — Мой брат Вернер говорит, что всегда есть люди, которые хоть что-то, да видели! Он работает в полиции — помнишь, я тебе рассказывала?.. Надо просто найти этих людей. Пусть не тех, кто видел, но хотя бы тех, кто был поблизости.
