Тот развернулся и хотел было отправиться в дальнейшее путешествие, но его встретил экран планшета с улыбающейся полногрудой красоткой.
— What is the…
— Очень рада, что привлекла ваше внимание, — сказала Вероника и переключилась на спасительное приложение. — Скажите пожалуйста, вы вернулись с улицы вместе с Габриэлой?
От слова «улица» ее саму покоробило. Улица подразумевала… улицы. Дома, машины, людей. То же, что начиналось за дверьми станции, можно было назвать как угодно, только не улицей. Впрочем, Лоуренс, пробежав обалдевшим взглядом по строчкам перевода, кажется, ее понял.
— Я никуда не ходил, — резко сказал он.
— И вы не стучали к Габриэле в комнату? — спросила Вероника.
— Может быть, и стучал. Какое это имеет отношение? Вы что — сыщик?
— Просто поддерживаю светскую беседу, — улыбнулась Вероника.
Впрочем, улыбка пропала втуне — взгляд Лоуренса был прикован к планшету.
В таких невыносимых условиях Веронике еще работать не приходилось. Она прямо чувствовала, как, стеная и мучаясь, растет ее скилл.
— Моя девушка пропала, — прорычал Лоуренс. — Я беспокоюсь. Мы можем отложить светскую беседу, скажем, до никогда?
Лоуренс сделал попытку отстранить Веронику, но та не поддалась.
— Вы ведь с ней поссорились, правда?
— Вы-то откуда об этом знаете? — Лоуренс покраснел. — Вас здесь вообще не было!
— Вы пытаетесь что-то скрыть? — продолжила давить Вероника.
— Отстаньте от меня!
— Вы настаиваете на том, что не выходили со станции вместе с Габриэлой?
Лоуренс молча обошел Веронику. Дойдя до стола, он наткнулся на Брю, которая смотрела на него широко раскрытыми глазами.
Вероника расслышала неразборчивое ругательство и проводила Лоуренса взглядом — он пошел в жилой коридор. Вскоре оттуда послышался хлопок двери.
Тимофей слышал, как хлопнула дверь в комнату Лоуренса. Рыжего бойфренда Габриэлы он узнал по шагам. Никто больше не стал бы так топать.
Досчитав до десяти, Тимофей открыл глаза.
Он стоял в комнате Габриэлы, которая ничем не отличалась от его комнаты. Рюкзак Габриэлы валялся рядом с кроватью, его даже не успели разобрать. На столе мигал зеленым огоньком закрытый ноутбук.
Тимофей сел за стол, открыл ноутбук и вошел в систему. Пароля не требовалось.
Первое, что он увидел, — открытое окно браузера. Как будто Габриэла захлопнула ноутбук, когда кто-то вошел. Как будто не хотела, чтобы увидели, чем она тут занимается.
В браузере была открыта страница с сайта турфирмы, раздел «Персонал станции „Сириус“». Тимофей промотал недлинный список. Имя, фамилия, должность, стаж и опыт, небольшая фотография. Доминик Конрад возглавлял список, улыбаясь во все тридцать два зуба. В списке достижений значилось путешествие к полюсу недоступности.
Что-то было не так… И это что-то привлекло внимание Габриэлы.
Тимофей переключился на соседнюю вкладку и обнаружил там страницу в соцсети. Некий Бертран Рауш улыбался с фотографии, позируя на фоне знакомой станции.
Проскроллив ниже, Тимофей посмотрел на последний пост. На фотографии — явно селфи — был изображен все тот же Бертран. Он лежал животом на кушетке, вяло улыбался. На заднем плане виднелся человек в белом халате, который что-то делал с задней частью Бертрана.
«В Будапеште. Лечу спину».
— Гласил текст.
Полсотни лайков, пожелания выздоровления, советы по выбору клиник получше, советы обойтись народными средствами… дальше Тимофей смотреть не стал. Пост был выложен три дня назад. И все же Бертран Рауш числился среди персонала станции.
Только вот видел ли его Тимофей? Слышал ли его имя, когда представляли всех?
Он этого не помнил. Так же, как не запоминал имена курьеров, которые привозили ему продукты на дом. К чему запоминать человека, если в твоей жизни он — лишь функция?
Один курьер, которые приезжал слишком часто, однажды попытался выйти за рамки своей функциональности. Тимофей не знал, как ответить на вопросы: «Че, чем занимаешься? Ты айтишник, типа, да?» Потом ему пришлось пару минут слушать про планы курьера однажды превзойти Стива Джобса. А после того как курьер наконец ушел, Тимофей стал заказывать продукты в другой службе.
Когда уже всю простую работу будут выполнять роботы?..
Стоп!
Тимофей закрыл глаза и потер веки пальцами.
Габриэлу заинтересовал именно этот парень. И она собиралась расследовать дело с анонимками. Какая же здесь связь? Если бы письмо, доставленное на станцию, пришло из Будапешта — другое дело. Впрочем…
Тимофей вернулся к посту Бертрана Рауша. Геометки не было. Собственно, этот снимок мог быть сделан где угодно, хоть в кабинете проктолога в Мюнхене. Не говоря о том, что сделан он мог быть хоть год назад.
Напрягая глаза, Тимофей всмотрелся в лицо на фотографии. Потом обратился к памяти. Нет, там остались лишь размытые пятна вместо лиц. Если бы он знал, что здесь ему придется искать подозреваемых, работать, он бы запомнил их всех. Но он приехал сюда отдыхать и ждать, пока проявит себя анонимщик. Что теперь делать?
