— Потому что это было очень странно. — Тимофей не знал, как еще выразиться. Словарного запаса мучительно не хватало. — Штефану нравится… то есть нравилась моя мама. И он старался выполнять все ее поручения в точности. Особенно те, что касались меня. Если мама сказала Штефану, что я должен кататься на аттракционе, — значит, я буду кататься на аттракционе. А он — следить за тем, чтобы я катался на аттракционе. Не удивлюсь, если, сидя на той скамейке, Штефан ни на секунду не выпускал меня из виду. И вдруг — вскочил и ушел. Причем не в соседний ларек за кофе, а непонятно куда. У вас часто появляется желание разгуливать между парковыми павильонами? — Тимофей посмотрел на Вернера.
— Ни разу не появлялось, — признал тот.
— Так же, как у девяноста девяти процентов людей. Там, между ними, узко. И стенки грязные.
— То есть грязные стенки ты помнишь? — прищурился Вернер.
Светлая полоса на стене. Ребристая поверхность металла под пальцами…
— Да. Стенки помню.
— А дальше?
— Дальше — не помню… Знаете, — Тимофей встал, — я, пожалуй, пойду. Спасибо за то, что попытались помочь.
— А ну сядь! — жестко приказал Вернер.
Тимофей остался стоять. Тогда Вернер поднялся сам.
— Тим говорит правду! — вмешалась Габриэла. — Он действительно не помнит! Ты что, ему не веришь?
— Единственное, чему я верю, — так это тому, что ты веришь, будто он никого не убивал, — сказал Вернер. — А чтобы поверить или не поверить ему, мне нужны детали. Знаешь, как у нас говорят: хороший коп не доверяет. Хороший коп — проверяет. — Он смотрел на Тимофея сверху вниз. — Если ты сейчас не сбежишь, я, скорее всего, задам тебе еще много неприятных вопросов. Как уже сказал — не потому, что мне любопытно или нравится над тобой издеваться. Просто без этих вопросов у меня не будет полной картины. Ясно?
Тимофей подумал и сел обратно в кресло. Сказал:
— Ясно.
В глазах Вернера снова мелькнуло уважение.
— Крепкий, — заметил он. — Глядишь, и правда сумеешь что-то раскопать… Постой-ка. — Он шагнул к Тимофею. — А ну встань.
— Зачем? — снова влезла Габриэла.
Вернер досадливо отмахнулся от сестры. Тимофей встал.
— Твоего отчима убили ударом в глазницу. Так?
— Так.
Вернер повертел головой, требуемого предмета в гостиной не обнаружил, ушел и вернулся с раздвижной указкой. Пояснил:
— Это Урсулы. Она работает в консультационном центре.
Раздвинул указку сантиметров на тридцать. Спросил у Тимофея:
— Отвертка была такой длины?
Тимофей подумал. Взял указку, примерил к карману куртки. Немного сдвинул и подал обратно:
— Вот такой.
— А отчим — моего роста?
