— Ни телефона, ни документов. Ни хоть какого завалящего чека…
Но, тем не менее, продолжил обшаривать карманы куртки. И вдруг воскликнул:
— О!
Нащупав что-то, нырнул пальцами во внутренний карман. И вытащил из него почтовый конверт.
Конверт выглядел так, словно о нем надолго забыли. Он был помят и потерт на сгибах.
— Давно с собой таскает, — подтвердил догадки Габриэлы Вернер. — Так, ну адреса нет…
Он повертел конверт — на котором действительно не были указаны ни адрес, ни имя получателя. Конверт не был даже заклеен.
Вернер открыл его и вытащил сложенный вчетверо лист бумаги. Прочитав отпечатанные на принтере слова, присвистнул.
«Завтра, в 15.00, оставишь ту же сумму в том же месте. Если опоздаешь хоть на минуту, господин Беренс все узнает».
Подписи на листе не было.
— И что это значит? — спросила Габриэла.
Вернер вздохнул:
— Это называется «шантаж», малышка. Человек, который от нас убежал, знал что-то о другом человеке. Такое, что тому, другому, не хотелось афишировать. Не хотелось настолько, что готов был отдать любые деньги — лишь бы правда не вылезла наружу. И, судя по всему, отдавал он эти деньги уже не раз.
— Почему вы так думаете? — спросил Тимофей. Это были первые слова, которые он произнес с тех пор, как вместе с Вернером оказался у забора. — Потому что тут написано: ту же сумму, в том же месте?
Вернер кивнул:
— Тот парень, которому адресовано письмо, уже платил шантажисту. И думается мне — не однажды.
— Почему?
— Потому что это письмо не дошло до адресата. Он его написал — но не отправил. Таскал в кармане, скорее всего, просто потому, что забыл выбросить. А это значит, что тот, другой парень перестал платить.
— Нет, — сказал Тимофей.
Вернер вопросительно посмотрел на него.
— Как он мог отказаться платить, не получив письма? Ведь если он его не получил, то и не знал, что с него опять требуют деньги. Значит, это письмо перестало быть актуальным по какой-то другой причине.
— Да, пожалуй. — Вернер вдруг улыбнулся. — Знаешь… А из тебя получится неплохой коп.
— Нет, — отрезал Тимофей.
— Нет?
— Нет. Не получится.
— Ты слишком строг к себе. — Вернер потрепал Тимофея по плечу. — Я когда-то тоже думал, что из меня ничего не выйдет. Но…
— Я не думаю, что из меня ничего не выйдет. Я просто не хочу работать в полиции.
— Вот как? И почему же?
— Потому что вы — не свободны.
Вернер невесело усмехнулся:
— Никто в этом мире не свободен, парень. Повзрослеешь — поймешь. Увы.
— И как же теперь искать этого человека? — вмешалась Габриэла. — Того, который убежал?
