— Молодец, — похвалила ее Вероника.
Гнусностью было бы сказать, что все произошедшее пошло характеру Брю исключительно на пользу. Однако это было так. Лишившись близкого человека, оказавшись на краю света среди незнакомых людей, она быстро распрощалась с образом беспомощной истерички.
Наверное, в этом был какой-то страшный вселенский смысл. Для того, чтобы один человек начал жить, другой должен умереть. А может, даже и не один. Или же все гораздо проще: живым свойственно искать хоть какой-то позитивный смысл во всем, что происходит с ними плохого.
— А я не верю, что все это сделал Оскар, — мрачно объявил повар, сидя за столом. — Это бред!
— Оскар выдал себя своим поведением, — резко возразил Конрад. — И давайте не будем ссориться по этому поводу. Мы дождемся следователей, и…
— И всё, что они нам скормят, будем считать истиной в последней инстанции, так, что ли?! — взревел повар.
— Нет, — ответил Тимофей. И неожиданно его тихий голос привлек всеобщее внимание. Разрушил гнев повара, который, казалось, уже готов был наброситься на Конрада. — Нет, следователи не скажут нам ничего такого, чего бы мы уже не знали. — Он встал и замер, нависая над столом, глядя перед собой. — В медпункте лежит убийца. Человек с больной психикой. Пожалуй, на основе его случая я напишу работу о криминальном мышлении.
— Работу? — переспросила Вероника.
Тимофей кивнул и продолжил по-английски:
— Выпуск «Неона», разумеется, тоже будет. Мы снимем ролик в Москве, немного изменим события. Имена всех действующих лиц, разумеется, также будут изменены.
— Ролик, — пробормотал повар. — Трое людей погибло, а ему — ролик! Это уже вообще черт знает что такое. — И быстрым шагом покинул столовую.
