— А вот эту мысль я советую тебе запомнить, — хитро улыбнулся вампир, заканчивающий не только с процессом исправления собственных ошибок, но и с образом милого кровососа в целом. — У меня уже приготовлена парочка опровержений. Поделюсь ими, когда у тебя найдется на это лишняя неделька-другая. Не скучай, детка, и как бы забудь поделиться об этой части нашей беседы со своим дружком. Папочке ни к чему такие волнения, да? Мы ведь должны беречь тех, кого любим! — весело добавил он, поднимаясь на ноги. И тут же замер от неожиданности, когда почувствовал, как ее ладонь категорически отказывается выпускать его пальцы из своего "плена". Он уже хотел поинтересоваться, не решила ли она проверить на совместимость таких два, казалось бы, разных понятия, как "секс" и "месть", но не успел подобрать достаточно ироничный тон.
— Не трогай Елену, — очень серьезно и в то же время без всяких угроз попросила Франческа. — Хочешь своенравную игрушку? Забирай меня. Поверь, ты об этом никогда не пожалеешь, а девочку…оставь в покое. Я была там, в гробнице, в день смерти твоей матери…и знаю, кто помог ей шагнуть под ультрафиолетовые лучики. И если ты ищешь виноватого, то прямо сейчас…можешь поздравить себя с достижением результата. Это была я, — без всякого стеснения соврала девушка и быстро поднялась на ноги, чтобы с достоинством встретить гнев "сынули". Кажется, до сего дня ей никогда не приходилось замечать, насколько самоубийственной бывает любовь. И неизвестно, кого из сладкой парочки она рвалась защитить в первую очередь: Елену, которая явно не заслужила ни одной из свалившихся на ее голову бед; или Дамона, за душевное спокойствие которого придется расплатиться ценой собственной жизни.
— Не-ет, — не слишком-то уверенно выразил мужчина свое недоверие. — Это не могла быть ты. Она. Только она, по-другому и быть не может, — с поразительным упрямством зашептал Сальваторе, выразительно поглядывая в сторону лежащей на холодном и сыром полу девушки. Видно, от удара головой она потеряла сознание и до сих пор не сумела придти в себя.
— А ты проверь, — подначила его итальянка, вытягивая вперед левую руку. — Посмотри это и скажи, что я не убивала ее.
Он тут же демонстративно отвернулся, при этом не давая сомнениям захлестнуть себя с головой. Даже если она говорит правду, то доказательств получить неоткуда. Кровь вампира — единственное, что действовало на него почище любой вербены. Она не просто обжигала горло и лишала Силы, в достаточном количестве эта жидкость являлась губительной. Один из немногих способов раз и навсегда распрощаться с вечностью, правда, за одним маленьким исключением, о котором ему не очень хотелось думать.
— Знаешь, — неожиданно разозлился мужчина, в первую очередь на самого себя за излишнюю слабохарактерность. — Тебе стоит поумнеть прежде, чем примешься меня искать. А пока наслаждайся, — изящным взмахом руки он вернул девушку в уже облюбованный ею угол, без всякого сожаления убрал любую возможность пошевелиться, а затем отвесил умопомрачительную улыбку, которая выглядела самым что ни на есть хамским образом. — И даже не пытайся путаться у меня под ногами, — напоследок посоветовал он, ловко, словно тряпичную куклу, поднимая с пола Елену.
Смотреть на обеих барышень было выше его сил, поэтому без долгих прощаний и длинных речей, вампир двинулся по направлению к выходу, насвистывая на ходу нечто бодрое, чтобы хоть как-то заглушить давящие на уши гневные вопли Фрэнки. Ему не слишком понравилось словосочетание "сукин сын", однако возвращаться было бы очень опрометчиво с его стороны. Он и так уже потратил уйму времени на эту безусловно горячую девчонку, а до заката оставалось немногим больше часа.
Бросив блондинку на стоящий посреди гостиной диван, обтянутый потертым велюром, юноша присел рядом, старательно выстраивая роящиеся под черепной коробкой мысли в стройный ряд. Разумеется, словам взбалмошной папиной подружки он не поверил. Ее не было на тот момент в городе — в этом не приходилось сомневаться. Какой бы хитрой, наглой и беспринципной тварью не являлась Мисао, Силы в ней было явно недостаточно для столь широкомасштабного обмана. Она показала ему, как все выглядело на самом деле, и он мог поклясться, что в ее рассказе не было и капли лжи.
Решив разобраться со спутанной паутиной тайн чуть позже, Дамон прислушался к царящей в доме тишине, неровному дыханию Елены, которая уже начала приходить в себя, и с содроганием отметил недалекое присутствие еще одной куклы, забытой в машине.
