— Черт, — раздраженно проронил он сквозь зубы, злорадно отмечая все увеличивающееся количество бесполезных игрушек. Последнее время вокруг него стало виться слишком много девчонок, большую часть которых давно бы следовало передушить одним махом. Вот что ему делать с Кэт? Выбросить, точно конфетную обертку? Неплохо, конечно, если он жаждет поделиться подробностями своего дьявольского плана мести со всеми и каждым, потому как эта девчонка всю дорогу была для него кем-то вроде глухонемого слушателя. Тогда другого выхода просто нет… — Кэт! — не слишком заботясь о тихо постанывающей от малейшего громкого звука Гилберт, прокричал парень. Конечно, "серая мышка", сидящая в машине, могла не расслышать его четкого приказа "явиться сию же секунду", не воспользуйся он при этом Силой. Однако уже через две минуты это аморфное и полностью подчиненное гипнозу существо стояло на пороге покосившегося особнячка дорогого родителя и безразличным взором тухлой рыбы оглядывало стены и потолок на предмет узнаваемости.
— Сходи на кухню и принеси мне нож, — ласково улыбаясь, потребовал вампир. — Самый большой и острый, из тех что удастся найти, — крикнул он вдогонку послушно удаляющейся фигуре, переводя все свое внимание на Елену, лица которой он до сих пор так и не увидел. — А теперь ты, юная и непроходимо глупая мисс. Поднимайся.
Девушка покорно приняла сидячее положение, слегка поморщившись от боли во всем теле, и неторопливо убрала ниспадающие на лицо прядки волос за уши.
— Не любишь, когда тебя контролируют? — со смешком произнес вампир, медленно поднимая взгляд с рисунка футболки вверх. Танцующие мишки на залитой солнечным светом полянке собирают цветы; плотно облегающий шею стеганый воротничок; манящая сеточка венок, среди которых темной полоской выделяется бьющаяся в неистовом ритме артерия; слегка задранный подбородок; красивые чуть приоткрытые губки сочного оттенка только распустившейся розы; обаятельный носик, немного распухший от слез; веер пушистых светлых ресниц, отбрасывающих тени на бледные щеки. А дальше были глаза — огромные аквамариновые очи, смотрящие на мир с поражающей воображение наивностью. Он знал их. И любил. Любил всю свою сознательную жизнь, с самого раннего детства. С тех самых пор, когда некоторые ребятишки только учатся читать и писать. И по сей день любит. Ее чудесный взгляд настоящей Снежной Королевы…
И то, что он сейчас в них увидел, поразило его до глубины души. Слезы…Она?! ОНА ПЛАЧЕТ?!
Ему никогда не приходилось прежде видеть ее такой слабой, беспомощной и одновременно очень напуганной. Кем? Кто посмел обидеть единственно важное в жизни сокровище?! Его…
— Мама, — одними губами выдавил из себя вампир, накидываясь с объятиями на застывшую, словно мраморное изваяние, от ужаса Елену. Он целовал ее лицо, зарывался носом в волосы и никак не мог поверить в случившееся. Каким-то непостижимым образом эта Женщина, недостающая и, пожалуй, единственная половина его души, оказалась жива! И не просто жива — она рядом. РЯДОМ С НИМ! И плачет, видно от счастья, потому что он тоже не сумел сдержаться и позволил одинокой слезинке скользнуть по щеке. Правда, очень вовремя спохватился и выдал ту самую улыбку старшего Сальваторе, которую она так любила.
Гилберт тихо сходила с ума, осторожно пощипывая себя за руку. Если взять во внимание разговор вампиров в подвале, в котором с поразительной частотой мелькало странное звукосочетание "отец" и прибавить к нему его недавнюю реплику, понятную любому смертному, то получается…Иначе как бредом и не назовешь.
— На, — разрушил их однобокую идиллию пространный голос Кэтти, протягивающей мужчине какой-то поблескивающий в темноте предмет. Елена вздрогнула, когда поняла, что это нож. Огромный кухонный тесак, предназначенный для разделывания мяса.
Дамон на секунду оторвался от своих восторгических душевных воплей, отсутствующими глазами проследил за рукой Кэт, перевел взор на прижатую к собственной груди голову Елены и очень быстро все понял. Во всяком случае, гораздо раньше, чем это сделали девушки.
— А теперь будем веселиться, дамы, — осклабился он в хищной улыбке, забирая принесенную вещь. Чудовищный план созрел тут же, а вот его воплощение может занять чуть больше времени. Однако забавным он покажется только ему.
Кэтти покорно кивнула, безропотно опускаясь на колени прямо у ног сидящего на диване вампира, который все еще крепко прижимал к себе трясущуюся в ознобе Елену. Он даже испытал некое разочарование, глядя в светящиеся подчинением серо-голубые глаза.
— А ты покрепче будешь, — на ухо шепнул Дамон девушке, с любопытством рассматривая сжатый в руке нож. — Только вот боишься слишком сильно. Зря. Это всего лишь небольшой подарок для папочки. На до-о-олгую-долгую память, — от души рассмеялся он, в мельчайших деталях представляя себе реакцию старшего Сальваторе, когда тот найдет…
