Ира перешла на бег. Либо она будет жалеть, что ничего не рассказала. Либо она будет жалеть, что все рассказала. Но, если душевные терзания неизбежны, не лучше ли начать действовать? Тем более она больше никогда не увидит ни Марго, ни Генри. Самый подходящий момент. И почему кому-то незнакомому раскрыться легче, чем друзьям, которых знаешь тысячу лет? Может, потому что Ира была уверена, что Марго не сможет случайно проболтаться об услышанном кому-то из ее знакомых или родителям?
– Гоша! – Ира остановилась и попыталась отдышаться. Они стояли посреди дорожки рядом с полем для спорта. Вокруг никого. Отличные место и время.
– Что случилось?
– Я не хочу лезть в ваши с Генри отношения, но думаю, тебе нужно знать… – она сделала глубокий вдох и кивнула в сторону скамейки, – лучше присесть.
– Вопрос тот же. – Гоша села рядом с Ирой на скамейку.
Пока Ира молчала, еще оставалась надежда, что все происходило только у нее в голове и ничего на самом деле не было. Еще никогда она не подбирала слова с таким трудом, как сейчас. Даже на парах английского.
Сначала лицо Гоши отразило недоверие. На смену ему пришли прозрение и осознание. Она сидела и думала, что нужно было быть осторожнее со своими желаниями. Жалела, что ей не изменяли и не били, чтобы был повод выйти из этих отношений? Получите, распишитесь и теперь всегда живите с этим. И ладно просто измена, но это…
«Теперь ты довольна, Маргарита? Как спать по ночам теперь будешь?» – пронеслось у нее в голове.
– Моя девочка… почему ты так долго молчала? – выдохнула Гоша, догадываясь, что услышит в ответ.
– Он… – Ира сглотнула подступивший к горлу ком, – пригрозил мне. Я не могла рассказать, особенно тебе, я переживала о друзьях, потому что верила, что им тоже достанется. Я такая глупая… я не хотела, чтобы у них были проблемы… чтобы нас всех троих депортировали… они же не виноваты ни в чем… и… рушить ваши отношения… тоже не хотела… мне так жаль… я… я… прости…
Гоша смотрела на всхлипывающую Иру, и у нее сжималось сердце. Несмотря на почти совершеннолетний возраст, она оставалась ребенком, которому стоит переживать об уходящем лете, приближающемся начале учебы и дурацком расписании, но никак не об этом.
– Тебе не за что извиняться. Ты ни в чем не виновата. Ты очень сильная и вообще настоящий молодец, что смогла рассказать. – Гоша погладила Иру по руке. – А его обязательно накажут, – добавила она, сама не веря в свои слова и понимая, что Ира тоже не поверит.
– Спасибо. – Вишневской, как и любой девушке на ее месте, важно было услышать эти слова. Она утерла слезы, радуясь, что снова не стала краситься, и добавила более бодро: – Ладно, я пойду, а то самолет без меня улетит.
– Да… беги… – растерянно сказала Гоша ей вслед и достала телефон, чтобы написать виновнику всего. Предстоял еще один тяжелый разговор. Возможно, прольется чья-то кровь, но пока непонятно, буквально ли.
К скамейке под металлическим деревом Ира и Макс вернулись одновременно.
– Ну наконец-то! Явились! – Настя почувствовала облегчение, как ребенок, которого мама оставила одного в очереди на кассу, потому что забыла что-то взять, а потом прибежала в самый последний момент.
– Черный… это что? – Ира заметила сбитые костяшки на руках друга. Он тут же спрятал руки за спину. – Только не говори, что…
– Раз просишь, то не буду, но с такой рожей в его сторону в ближайшее время ни одна девочка не посмотрит. Да и в школу возвращение у него будет крайне интересным.
– Господи… – хором выдохнули девочки.
– Да ладно вам. Я аккуратно. Там без переломов, разрывов селезенок и всего такого. Хотя хотелось… Так, парочка синяков, ссадин и кровоподтеков.
– Это… – Ира вновь не смогла подобрать слов.
– Не самый благородный поступок, знаю. Давай считать, что это моя маленькая слабость. Вдруг он что-то поймет и изменится к лучшему?
– Типа как катарсис? – хмыкнула Ира.
– Да, только через физические страдания.
Разговор прервал подъехавший микроавтобус.
– Кажется, это за нами, – улыбнулась Настя, хотя радоваться уже совершенно не хотелось.
Пока Ира молча наблюдала, как водитель грузит чемоданы, ее не покидало чувство, что чего-то не хватает. Отъезд получился полным потрясений, и она даже забыла на время, что Диана так и не пришла, чтобы их проводить. Макс и Настя уже сели в микроавтобус, Ира собиралась присоединиться к ним, как услышала свое имя.
– Успела! – Диана явно бежала. – Блин, прости. Я потерялась в днях недели и забыла, что среда уже сегодня. Я думала, вы завтра улетаете! Ты права, мне надо меньше учиться. – Она крепко обняла Иру. – Пиши, как прилетишь. Я буду скучать, надеюсь, мы еще увидимся.
– Обязательно увидимся, – ответила Ира и улыбнулась. От нее не шарахаются, как от прокаженной. Ее не осуждают. Значит, можно жить дальше.
В микроавтобусе Ира села отдельно от друзей, надела наушники и включила музыку. За окном сменялись уже знакомые улочки Дублина. Скоро они будут дома, а что было в Ирландии, навсегда останется здесь же.
