Макс уже через несколько минут стоял перед стеклянными дверьми первого блока и ждал, когда к нему выйдет Настя. Расположить в маленькой комнате два раскрытых чемодана оказалось задачей не легче, чем уместить все вещи Насти в них.
Все Настины книги тут же отправились в чемодан Макса.
– Ну смотри у меня, Огонечек, если их все до Нового года не прочитаешь!
– А то что?
– Будем вместе сидеть, и ты мне будешь их вслух сразу переводом читать.
– Да разве это наказание? – хихикнула Настя, передавая Максу очередную книжку.
Вскоре чемодан Макса из полупустого стал заполненным, а Насти – наконец-то закрылся. Очень легко привыкнуть к тому, что рядом есть парень, который сможет решить любую твою проблему.
– Вроде даже и взлетим, – резюмировал Макс, поднимая по очереди то свой, то ее чемодан. – Но долетим ли – уже совершенно другая история.
– Что бы я без тебя делала, – стоило Максу оставить в покое чемоданы, как Настя обвила его шею своими руками и отблагодарила за помощь мягким чувственным поцелуем.
– Ну не знаю даже, – ухмыльнулся Макс, отлипая от тикающей Насти (за эти недели он безумно полюбил маленькую особенность своей девочки), – оставила бы все книжки тут или платила за перевес?
В это время на другом конце кампуса Ира только начинала паковать чемодан. Она перебирала вещи и раскидывала их на две кучки: выкинуть или забрать с собой. Помня завет маминой подруги, Ира изначально везла с собой то, что не жалко будет оставить в одной из дублинских мусорок, чтобы освободить место для нового. Еще, по мнению все той же маминой подруги, выброшенные вещи работали не хуже монетки в фонтане. Женщина побывала в Париже и Милане трижды за последний год (и молодой богатый любовник ни при чем, это все магия одежды и помоек!). Правда, Ире идея возвращения в эту школу или любое другое место в Ирландии не так сильно импонировала, как возможность избежать перевеса.
За эти четыре недели Ира уже несколько раз дошла до мусорок, потихонечку выкидывая уже отжившие свое вещи. В основном это были трусы и носки, сейчас же начиналось глобальное расхламление.
Поддавшись какому-то иррациональному порыву, Ира разложила на кровати несколько комплектов одежды, от которых изначально не собиралась избавляться, но обстоятельства продиктовали другие условия. Второй такой же непонятный порыв – Вишневская сфотографировала вещи и скрыла фотографию из общей галереи.
Это фото отлично бы вписалось в один из немногих социальных проектов «во что я была одета, когда…», доказывающих невиновность жертв насилия и объясняющих, что одежда не имеет никакого значения.
Слева направо. От первого случая в блоке стаффов, когда она пришла к Марго за букетом, до последних, ночных. Прослеживалась тенденция в виде обратной зависимости: открытых мест и голых полос на теле становилось все меньше, цвета тускнели, но внимания со стороны Генри становилось все больше и больше.
Ира не заметила, как на глаза навернулись слезы. Не важно, во что ты одета. Не важно, как ты себя ведешь. Не важно, хочешь ты или нет. Без сожалений она смела одежду с кровати в кучку «на выброс».
Спустя парочку осторожных вылазок до мусорных баков кампуса и полностью прослушанный альбом Эда Ширана, под который Ира методично складывала оставшиеся вещи, чемодан был полностью собран. Вишневская взялась за его ручку и не без усилий приподняла. Или ей только показалось, что чемодан и правда стал полегче, чем когда она только прилетела, или же выброшенной одежды и правда больше, чем купленных сувениров. На крайний случай можно будет снова переложить часть вещей Максу. Ведь так? Она надеялась, что в его чемодане и жизни все еще осталось место для непутевой подруги, от которой одни проблемы и неприятности.
Она присела на кровать и набрала короткое сообщение.
Ира: Поможешь мне спустить чемодан?
Ответ не заставил себя долго ждать.
Максим: Я у Насти, сейчас приду, только зайду к себе за рюкзаком.
Макс и Ира подошли к первому блоку, где их уже ждала Настя с двумя чемоданами, рюкзаком и полным непониманием, где им искать трансфер до аэропорта.
– И куда теперь? – спросила Настя, когда Макс с Ирой поравнялись в ней.
– Наверное, как и когда прилетали, к Келли, – снова все разрушил Максим.
У дверей в главный корпус их окликнули.
–
