- Не учи дедушку кашлять, - ехидно отозвался Антошка и погладил рыбину поменьше, которая явно норовила потереться об него, как кошка. Вторая же ринулась ко мне с таким пылом, что чуть не сбила с ног. Я еле сумел удержаться и не хлопнуться на задницу, но дело того стоило. Громадная рыбина послушно замерла рядом со мной, едва заметно шевеля плавниками. Я погладил её по толстой усатой, как у сома, морде и хлопнул по боку, а затем, ухватившись за торчащий рядом с коротким спинным плавником вырост, попробовал вспрыгнуть ей на спину. Рыба не сопротивлялась, кстати, она не была противно склизкой, как земные рыбы, просто прохладной, немного скользкой и гладкой. Моя попытка увенчалась успехом, на спине у рыбы обнаружилась удобная такая выемка, в которой можно было сидеть, не рискуя свалиться. Я вспомнил, что рыбами Тао Чоуроджи управляли мысленно, и попытался отдать приказ рыбе обогнуть остров. К моему удивлению, это получилось, сидеть на рыбе, если не считать постоянно летевших в лицо мелких водяных брызг, оказалось вполне комфортно, а плыла она с потрясающей скоростью. И рыбы Тао были двоякодышащими, значит, могли дышать, не погружаясь в воду. Я покосился назад. Антошкина рыбина была маловата для двоих, а вот моя в самый раз. Оставалось только убедить принца в том, что это необычное транспортное средство способно домчать нас к земле максимум за сутки, потому что передвигались рыбы Тао быстрее нас и могли поддерживать такой темп долгое время.
Однако Кай-сура вовсе не пришлось уговаривать. Он смотрел на нас с Антошкой, гарцующих на огромных рыбинах, прямо как дитё на леденец, а когда я предложил ему присоединиться ко мне, без всякого испуга вошёл в воду. Моя рыбина меланхолично замерла, даже не думая трепыхаться, я протянул руку Кай-суру, помогая взобраться на неё, и он легко – ну да, его ж наверняка верхом ездить учили… Хотя, интересно, на что похожи здешние лошади… ой, что-то я отвлёкся… Так вот, Кай-сур легко перемахнул через рыбий бок, устроившись в выемке за мной. Как-то слишком близко мы друг к другу, да ещё и за талию он меня ухватил… ладно, потерплю, для дела нужно. А то вон, Антошка уже ревниво покосился в нашу сторону, и я сердито прошипел принцу:
- Ты не особо прижимайся! А то скину тебя с рыбы – будешь неделю своим ходом добираться… по дну пешком.
- Да я просто свалиться боюсь, - сделал невинные глаза Кай-сур.
Ага, как же. Вон как колени сжал – наверняка на лошади вообще без поводьев держаться умеет. Я где-то читал, что древние славяне так лошадьми умели управлять – голосом и коленями, чтобы руки в битве были свободны.* А для тренировки могли часами зажимать коленями большой камень. Похоже, что наш зачарованный принц совсем не такая уж беспомощная фиалка и не так он прост, как хочет нам представиться.
Но эта мысль промелькнула и пропала, и я, крикнув принцу:
- Держись! – мысленно отдал приказ рыбе двигаться по направлению к материку. Она понятливо шлёпнула по воде хвостом и почти сразу же понеслась вперёд со скоростью хорошего катера. Принц вцепился в меня, как энцефалитный клещ в лосиное ухо, мириады мелких брызг летели прямо в лицо, заставляя щуриться, солнце светило вовсю, море было безбрежным и ласковым, а жизнь прекрасной. Антошка мчался следом и что-то весело орал, Кай-сур мало-помалу успокоился и ослабил хватку, и одна из его рук переместилась с моей талии на моё же бедро и стала легонько так… поглаживать. Вот же извращенец озабоченный! Ну уж нет, наш девиз непобедим – возбудим и не дадим! Сейчас ты у меня узнаешь, почём полфунта гребешков, тем более, что Антошка вновь нахмурился, внимательно глядя в нашу сторону. Я подмигнул ему, подперев языком щёку изнутри – так мы ещё в интернате показывали друг другу на готовность учудить какую-нибудь каверзу, и друг мне успокоенно улыбнулся. Ревнует… Ну, нет, зря он так. Принц, конечно, красавчик – смуглая кожа и тёмные глаза при светлых волосах смотрятся неплохо, но если придётся выбирать между ним и Антошкой – понятно, куда склонится чаша весов.
Между тем Кай-сур, не встречая явного отпора с моей стороны, позволил себе слегка обнаглеть. Его рука постепенно поднималась с бедра всё выше – к чешуйкам, прикрывавшим пах. К тому же его самого возбудила эта игра – причём я задницей чувствовал – насколько сильно. Ах ты, охальник… ладно, сейчас повеселимся. Я немного поёрзал, словно устраиваясь поудобнее, принц пристроил голову мне на плечо, часто-часто дыша в ухо, и потянулся губами к шее. Ага, вот и настал момент такой… Я от всей души врезал локтём Кай-суру в живот, одновременно заставив рыбу сделать крутой вираж. Не ожидавший от меня этакой пакости, принц разжал руки и шлёпнулся в море, не сдержав вопля боли и неожиданности.
- Ты что? – взвыл он, всплыв на поверхность и отплевавшись от воды. – За что?
Между тем мы с Антошкой нарезали вокруг него круги, и Антошка откровенно ржал. А я сказал:
- Тебе необходимо остыть. И если в следующий раз потянешь ручонки куда не надо – пальцы отрежу – назад не приставишь.
И продемонстрировал обалдевшему Кай-суру вылезшие когти.
