«Вечный жид», снятый Фрицем Хиплером по распоряжению Геббельса и представленный как документальный, безусловно, является одним из самых отвратительных произведений нацистской кинопропаганды. Есть свидетельства, что к его созданию приложил руку и сам Гитлер. Архивные материалы и рассказы режиссера подтверждают: фюрер хотел, чтобы фильм был, что называется, максимально ясный по сути7. Хиплер вспоминает, что этой лентой Гитлер хотел предъявить, так сказать, «доказательства» того, что евреи — паразитическая раса и их следует отделить от остальных людей8. И сравнение евреев с крысами могло показаться Гитлеру ярким образом, поскольку он питал к этим животным особое отвращение. «Я возненавидел крыс на фронте, — скажет он позже. — Раненые, которых бросали между линиями окопов, знали, что будут съедены заживо этими отвратительными тварями»9.
Геббельс не был сторонником столь прямолинейных попыток влиять на аудиторию. В июле 1941 года он сделал в своем дневнике следующую запись: «Некоторые разногласия по кинохронике. Фюрер хочет больше полемического материала в тексте. Я бы предпочел, чтобы картинка говорила сама за себя. Текст нужно ограничить объяснением того, что публика иначе не сможет понять. Я считаю это более эффективным»10.
Кассовых сборов «Вечный жид» не дал, но его и снимали не для этого. Хотя большинству зрителей картина не понравилась (были случаи, когда женщины во время просмотра теряли сознание), для фанатиков типа членов бельгийских вооруженных формирований, которые посмотрели ее в апреле 1941 года, лента стала подтверждением того, что они все делают правильно. С евреями надо поступать, как с крысами.
В Бельгии жгли синагоги, а в другой европейской стране этого никто не делал. Там вообще все было не так. 9 апреля 1940 года, за месяц до вторжения на запад, части вермахта двинулись на север и пересекли датскую границу. Армия королевства неизмеримо уступала немецкой в живой силе и технике. Дании не оставалось ничего, кроме как смириться с неизбежным. Через два часа после того, как первый немецкий солдат пересек границу, Дания капитулировала. А дальше произошло нечто удивительное, особенно в контексте того, что нацисты делали на соседних территориях. Немцы практически оставили датчан в покое. Король Христиан X остался во главе страны, жить она продолжила по своим законам.
Причины такого поведения немцев называют разные. Главное, наверное, то, что они считали датчан своими нордическими братьями по расе. Что касается евреев, в Дании их было всего 7500, или 0,2 процента от численности всего населения. Последнее объясняется тем, что в предшествующее десятилетие Дания почти не принимала евреев, искавших убежища от нацистских преследований. А еще немцы не хотели никаких конфликтов, дабы не подрывать экспорт датской сельскохозяйственной продукции в Германию. В результате всего этого оккупация в Дании и оказалась не такой страшной, как в других покоренных странах.
Бент Мельхиор, еврейский школьник, живший в Дании, очень боялся, что его отцу, открыто выступавшему с критикой нацизма, после немецкого вторжения будет грозить смертельная опасность11. Этого не произошло — отец Бента не подвергся никаким преследованиям, и вообще для евреев жизнь продолжалась как раньше. Датчанин Кнут Диби, во время войны служивший в полиции, подтверждает, что у них не было никакой дискриминации. «Евреи были абсолютно ассимилированы. Они занимались коммерцией, работали по своим профессиям и жили в своих домах, как и все прочие»12.
Похоже, что немцы заняли Данию, что называется, по пути — на севере их целью была Норвегия. Гитлер хотел закрепиться в этой стране по стратегическим соображениям: нужно было обеспечить свободный доступ немецкому флоту в Северную Атлантику и обезопасить поставки железной руды из нейтральной Швеции. Союзники пытались воспрепятствовать этим планам, но в конце первой недели июня 1940 года Норвегия уже была под полным контролем нацистов. Во время вторжения немецких войск собственное национальное правительство создал Видкун Квислинг, который еще в 1933 году организовал и возглавил в Норвегии национал-социалистическую партию, известную как «Национальное единение», однако оно было распущено немецкими оккупационными властями. Имперским комиссаром Норвегии они назначили Йозефа Тербовена, гауляйтера Эссена, одного из активистов «ночи длинных ножей».
В Норвегии, так же как в Дании, евреев было мало — около 1700 человек при численности населении 3 000 000. В отличие от датских евреев они подверглись преследованиям. Объясняется это среди прочего тем, что протяженная линия Атлантического побережья Норвегии делала страну более уязвимой для атаки с моря по сравнению с Данией, и немцы разместили здесь много военных баз, а евреев всегда считали «врагом за спиной». К тому же нацисты обрели активного помощника в лице Квислинга, летом 1940 года ставшего главой норвежской гражданской администрации, общей с германской.
