Развесив вещи в шкафу и расставив в ванной комнате мыльные принадлежности для удобства, я чувствую себя комфортнее и увереннее. Переодеваюсь в легкое светлое платье, которое взяла на всякий случай и которое больше подходит для удушливо-жаркого вечера, обуваю босоножки на плоской подошве. Распустив волосы, массирую затылок, кожа на котором неприятно зудит от хвоста. Затем заталкиваю со злостью кепку «Зенита» на дно сумки и чешу нос. В домике немного спертый воздух и пахнет средствами для уборки, а не хвойным лесом, поэтому я открываю настежь все окна.
Выглянув на улицу, вижу беседку, где уже собираются сотрудники. Наверное, мне туда? Скорее всего, но желания бежать к ним как-то не прибавляется, сколько на них ни смотрю. Я будто не могу побороть чувство, что я лишняя на этом празднике жизни. Все уже веселятся, таскают из автобуса ящики с продуктами и термосумки, а я тут стою. Прячусь.
«Тру-си-иха», – звучит в голове голос Голицына, который снова заливается смехом где-то недалеко. А, это они с дамой выходного дня уже обжимаются у дерева. Не стеллажи, конечно, но… Роксана бы точно не хотела этого знать о своем девственно чистом листе.
И все же Ник прав. Как бы странно это ни звучало. И я ему об этом не скажу, но мне и правда пора вливаться в коллектив, если хочу чего-то добиться в этой жизни. Нужно стать хоть немного социально активной. Роксана специально встала пораньше, чтобы с утра сделать мне расклад, и, пока провожала, прожужжала все уши, что сегодня удачный день для знакомств. Что ж, наверное, стоит попробовать. Вдруг, пока режу со всеми салаты и нанизываю мясо на шампуры, действительно с кем-то подружусь?
Я направляюсь в беседку полная решимости заняться чем-то полезным. Вон один из ведущих архитекторов сейчас разводит огонь в мангале, а инженер режет кольцами лук. Машенька стоит посреди просторной беседки, скорее напоминающей большой шатер, и раздает указания. Тут несколько рабочих поверхностей, кухонный остров из темного камня и гриль по центру. Никогда в таких местах не бывала. Для меня беседка – это стол, лавки и крыша (и то не всегда). А здесь есть даже раковина и плита.
– Так, Юрий Степанович, мясо на вас, – командует Машенька, и наш штатный юрист с важным видом достает из шкафа ножи. – Девочки, – теперь она обращается к дизайнерам, которые, даже переодевшись, выглядят слишком роскошно для отдыха на природе. – На вас креветки.
И никто не возражает. Они с готовностью берутся за огромный пакет серых скрюченных ракообразных, не боясь испортить маникюр.
– Семен Иванович, – Машенька смотрит на старичка, который, не дослушав, кивает и уводит Алину собирать шишки.
– А я готова помогать, – говорю громко и невпопад, когда резко становится тише, и ко мне, конечно же, оборачиваются все.
Мне кажется или на меня смотрят с огромной долей скепсиса? Ну и ладно, я-то и имен большинства не помню.
– О, Анечка, так. Для тебя как раз важное задание.
«Давай, Маша, я готова».
– Нас тут собралось больше, чем мы планировали.
Тут же все начинают шутить над удаленщиками, но те не остаются в долгу.
– Ага. В общем, нам может вина не хватить. Олежа. – Она обращается к… Я понятия не имею, кто такой Олежа. – Ты пока не пей, поедешь в ближайший магазин. А ты, Аня, сходи в кладовку…
В кладовку? Опять? Реально, даже тут?
– …И пересчитай, сколько у нас осталось вина, потому что, я смотрю, его уже растащили. – Она косится на сотрудников бюро, которые гуляют по территории и пьют прямо из бутылок. У девочек-дизайнеров тоже налиты бокалы, и они уже допивают первый литр, пока чистят креветки. – Да-а, мы, кажется, сильно просчитались. Короче, на тебе вино, – выдает она и продолжает руководить.
А я, кажется, и не удивлена.
Хочу возразить, потребовать другое задание, но… Но по итогу молча плетусь в сторону местного ресторана и спрашиваю там, где наша кладовка. Меня провожают через кухню на небольшой склад, и я начинаю смеяться: он практически идентичен тому, куда меня недавно определили в офисе – даже стеллажи такие же. Там я нахожу ящики с вином, из которых достали несколько бутылок, и действительно, с ходу и правда не ясно, сколько в итоге осталось.
Выдыхаю, сглатываю протест и методично перекладываю бутылки в одно место, чтобы нормально посчитать. Убираю пустые ящики в сторону, когда слышу издалека приглушенный хлопок и что-то вроде «ура-а-а». А у нас там, кажется, шампанское открыли. Как мило. Подхожу к окошку и вижу, что наш юрист разливает игристое по бокалам – видимо, за встречу.
К черту всех! Прибухнуть? Так завещал Голицын? Пожалуй, пора воспользоваться советом, тем более я так кстати наедине с целым шкафом вина. М-м. Хватаю первую попавшуюся бутылку и срываю с горлышка этикетку. Черт! Под ней оказывается пробка, а не закручивающаяся крышка. Тут нужен штопор, а у меня его нет. И поблизости нигде не нахожу, а спрашивать в ресторане как-то стремно – не хочу признаваться перед всеми, что пью одна.
Но я так просто не сдамся.
