Во время съемок я переживала, беспокоилась, что яркий образ этой семьи может стать поводом для нападок. Я ощутила неприятную горечь. И это все на фоне открытого обсуждения, не наживаются ли семьи погибших на компенсациях. По мнению людей, которые говорили подобное, родственникам жертв не следует улыбаться, они каждый день должны быть погружены в печаль.
Но почему? Семья ужинает вместе и смеется, но это никак не отменяет того факта, что они потеряли близкого человека. Возможно, попытки выглядеть радостными и внимательными друг к другу временами выматывают даже сильнее. Однако, в действительности, кто поступает неправильно – они или люди, которые смотрят на их светлые лица и спрашивают: «Вы больше не грустите?»
Иногда люди требуют от кого-нибудь привести доказательства своего горя и сделать несчастное выражение лица. Например, тому, кто пережил что-то неприятное, они как ни в чем не бывало говорят: «Ты прошел через такое и можешь спокойно есть?», «Вижу ты улыбаешься, значит, уже перестал страдать» или «Ты пережил такое, теперь есть смысл жить».
Если вы беспокоитесь о другом человеке, просто спросите: «С тобой все в порядке?» Неправильно ждать от кого-то, кто пытается выжить, доказательств его тяжелого состояния, говоря: «Если ты несчастен, то должен забыть о еде и страдать 24 часа в сутки».
Помню, как однажды я на съемках познакомилась с разведенной женщиной, которая одна воспитывала сына. Она пережила развод и теперь изучала косметологию и пыталась найти какой-нибудь заработок, не имея ни навыков, ни опыта. Ее финансовые возможности были ограничены, поэтому она позвонила в администрацию городского района и спросила, может ли рассчитывать на получение помощи.
Однако ей ответили, что это маловероятно. Причина заключалась в том, что бывший муж обладал некоторыми финансовыми накоплениями, а еще у нее были родители. Поэтому женщине пришлось крайне подробно рассказывать обо всем, что она пережила, чтобы убедить чиновников, что бывший муж не поддерживает с ней связь и что он не тот человек, который мог бы ей чем-то помочь. Как и родители.
Мне, наблюдающей за этим со стороны, было горько осознавать, что она должна доказать, насколько несчастна, чтобы получить поддержку в несколько сотен тысяч вон.
То же самое произошло и с Дэниелем Блейком, героем фильма режиссера Кена Лоуча «Я, Дэниел Блейк», – среднестатистическим мужчиной в возрасте 50 лет, который всю жизнь был плотником. Из-за проблем с сердцем он больше не может работать. Когда врач предупреждает, что работа угрожает его жизни, он решает отдохнуть и подает заявление на получение пособия по болезни. Однако прикомандированный из министерства сотрудник задает ему вопросы, совершенно не связанные с его болезнью, и требует на них ответить. Хоть и с некоторыми трудностями, но процедура рассмотрения заявления завершается, и мужчина получает ответ: «Мы не можем предоставить вам пособие по болезни, потому что ваша болезнь не настолько серьезна, чтобы помешать вам работать». Для положительного решения нужно набрать 15 баллов, а у него только 12.
В конце концов Дэниел Блейк требует пересмотра своего заявления и пишет следующий текст:
Однажды я встретилась с писательницей Пак Хе Ран, одной из первых ученых Кореи в области феминологии. Она известна еще и тем, что ее сыновья, включая певца Ли Чжо Ка, закончили Сеульской национальный университет. Поэтому в процессе съемок сам собой возник вопрос, есть ли у нее какой-то секрет, позволивший отправить детей в престижный вуз.
Когда ведущие сказали: «Вы удивительная, потому что все ваши дети смогли поступить в Сеульский национальный университет», она замахала руками и ответила, что ничего для этого не сделала. Вот почему, когда она рассказала своим уже взрослым сыновьям, что собирается написать образовательную книгу для детей, те поинтересовались: «Мама, а когда это вы успели нас воспитать?» Но она уверенно произнесла:
– Разве я когда-то говорила, что воспитывала вас? Я верила в вас, и вы выросли сами.
