Слушая эту историю, я задавалась вопросом: если это не любовь, то что тогда можно назвать любовью? Каноэ и коровы, два человека, у которых, казалось бы, нет ничего общего, поддерживают друг друга и беспокоятся друг о друге, даже находясь в разных местах, – вот что такое истинная любовь.
Эрих Фромм, который в книге «Искусство любить» доказывал, что любовь к кому-то – это не просто сильная эмоция, но решение, суждение и обещание, писал:
«Я хочу, чтобы тот, кого я люблю, имел возможность развиваться по-своему, а не ради того, чтобы служить мне. Если я по-настоящему люблю одного человека, я буду любить всех людей, мир и жизнь. Если я могу сказать кому-то "Я тебя люблю”, я должен быть в силах сказать: “В тебе я люблю всех, через тебя я люблю мир, в тебе я люблю и себя тоже”»[43].
Оглядываясь назад, я понимаю, что раньше мне хотелось разделить с любимым человеком все. Поэтому я думала, что любовь означает конец одиночества. Тогда я не понимала, что, какие бы сильные чувства мы с человеком ни испытывали друг к другу, ему, как и мне, для развития нужно время побыть наедине с самим собой. И я не знала, что должна научиться терпеть это чувство одиночества.
Прежде чем любить, нужно научиться уважать мир другого человека. Для этого мне пришлось принять тот факт, что между ним и мной должна быть дистанция. И, если бы меня попытались ограничивать во имя любви, я могла бы твердо сказать, что это не любовь.
Любовь расширяет мой мир, потому что я столкнулась с миром совершенного другого человека, который пытаюсь понять. Как сказал поэт Пак Чжун: «Любить – это заново осознавать, что в этом мире есть такие же сложные и настолько же драгоценные люди, как и ты сам».
Теперь я спрашиваю себя: «Когда придет любовь, уверена, что не будешь обвинять ее в том, что она не избавила тебя от одиночества? Хватит ли у тебя уверенности, чтобы последовать совету оставаться вместе, но на расстоянии?» Как Ли Сун Чжа и ее муж.
Однажды, когда мне было за 20, я хотела, чтобы завтра никогда не наступило. Но дни сменялись, и мне все равно приходилось проживать каждый из них один за другим.
Работая видеожурналистом на передаче «Три дня», я встречалась с самыми разными людьми, начиная от бездомных и заканчивая президентом, и наблюдала в течение 72 часов за их жизнями.
Это помогло понять, что бесчисленное количество бессмысленно прожитых мною дней для кого-то были очень напряженными днями; днями, когда люди впервые за долгое время улыбались или проливали слезы радости после удачных родов, а для других это были последние дни в нашем мире. Некоторые дни запомнились мне особенно хорошо. Например, те, что я провела в отделении торакальной хирургии больницы Пусанского национального университета.
Вечер первого дня
Врач отвечает жене, позвонившей узнать, ждать ли его сегодня дома, что он уже заканчивает работу. Однако поступает сообщение о пациенте, которому срочно требуется операция. Вызвав уже ушедших с работы коллег из других отделений и примчавшись в реанимацию, врач столкнулся с погруженной в раздумья женой пациента. Вздохнув, он максимально спокойно рассказал ей о состоянии мужа и рисках предстоящей операции, после чего она спросила:
– Он может умереть?
– Да, может.
Операция по спасению пациента продолжалась весь вечер и завершилась только в три часа ночи. Только тогда врач впервые за день перекусил холодной пиццей.
День второй
Во время операции у пациента с раком легких внезапно перестало биться сердце, поэтому врачи подключили его к аппарату ЭКМО (аппарат искусственного насыщения крови) и провели бессонную ночь в попытках определить причину остановки. Пока у нас было несколько свободных минут, я угостила помидорами черри одного доктора в коридоре. Но от предложенного банана он отказался, сказав, что не сможет его проглотить, так как весь день ничего не пил.
День третий
Пациента, которого экстренно прооперировали вечером первого дня, перевели в общую палату, и он благодарил вернувшего его к жизни врача. А тот, в свою очередь, со слезами на глазах сказал пациенту спасибо за то, что он выжил. Однако через час, лежавший рядом другой пациент, у которого днем ранее остановилось сердце, не смог выйти из критического состояния и умер.
На глазах у плачущих родственников врачи констатировали его смерть и отвернулись, глядя в потолок, чтобы дать им время проститься. Когда родственники ушли, врачи отключили пациента от всех аппаратов, продезинфицировали тело и отправили в морг.
Последний день
Когда я спросила одного из врачей, все ли с ним в порядке, он ответил, что должен сосредоточиться на предстоящей операции и разберется со своими мыслями по поводу умершего пациента после, когда останется один. Невысвобожденные эмоции накапливались у него в сердце.
