— Мой идеал женщины — Карлсон. Я веду себя с мужчинами как Карлсон: люблю себя, капризничаю, съедаю все конфеты, выбираю самый большой орешек. Этот выбор принес мне большой успех у мужчин.
— Мой идеал — Синеглазка из книги «Незнайка и его друзья». Отличница, сдержанная, строгая. Пожалуй, мне это испортило жизнь. Я подсознательно искала именно таких отношений, и мне попадались вруны и бывшие двоечники…
— Мой идеал мужчины — доктор Айболит, я росла без отца…
Женщины говорили почти всерьез, а мужчины иронически.
— Мой идеал — Роза из «Маленького принца». Маленький принц каждый день поливал Розу, загораживал от ветра, исполнял все ее капризы.
— Мой идеал — Мальвина: спасает, отмывает, лечит, становится совестью. Вот только с сексом проблема. Разве возможен секс со своей совестью?
— Мой идеал — плохая девочка, Миледи.
Члены Книжного клуба были рады встретиться со своим детством. Все бы могло закончиться достойно, но если что-то не задалось, то… в общем, Книжный клуб закончился скандалом.
— Наша встреча подошла к концу, пожалуйста, следите за нашими объявлениями, — сказала я.
Все сказали «спасибо, было чудесно», я обрадовалась, и тут раздался стук в дверь. Это был не совсем стук, кто-то барабанил так, будто хотел вынести дверь. И при этом орал, как орангутанг:
— Открой дверь! Открой дверь! Открой мне дверь!
Это была Прелестная Анечка. Еще вчера она была в хорошем периоде, выбрала для клуба «Сагу о Форсайтах». Но плохой период может начаться неожиданно, за ней не уследили, и вот — совершенно пьяная Прелестная Анечка ломится в дверь.
Я подошла к двери и лживым голосом, словно не знаю, кто это, сказала:
— Простите, у нас мероприятие, мы закрыты.
— Закрылась, бизнесменка хренова! — заорала Анечка и ударила по двери ногой. — Открой мне дверь, я тоже хочу! Со мной так нельзя! Открой дверь! Я человек!
Я подумала «ну, правда, она же человек».
— Проходите, садитесь, пожалуйста… Мы обсудили «Сагу о Форсайтах»…
— Вы знаете, что Сомс изнасиловал Ирэн?! — войдя в лавку, крикнула Анечка.
И сразу притихла, успокоилась, заулыбалась. Провожала вместе со мной гостей Книжного клуба. На пороге сказала: «Пусть все будет хорошо, и каждая Ассоль встретит своего Дориана Грея».
На этом гости Книжного клуба разошлись, уверяя, что этот небольшой инцидент не испортил прекрасного вечера и что никто не сомневается, что Анечка читала и Грина, и Уайльда. А один из мужчин наклонился ко мне и сказал: «Знаете, у меня уже лет двадцать не было такого хорошего настроения». …Неужели двадцать?..
За Прелестной Анечкой пришла сестра, и мы еще немного поговорили о любви и долге. Я была за Сомса, хотя в жизни я исключительно за свободу, против любых ограничений. Анечкина сестра была за Ирэн, хотя в жизни она человек долга.
Утром зашла Прелестная Анечка:
«Вчера все прошло неплохо. Но твои гости — плохие читатели и ограниченные люди. Прочитали два толстенных тома, а обсуждали только любовную линию».
И это говорит человек, ввалившийся в лавку «Чемодан» с криком «Сомс изнасиловал Ирэн!».
Цитата дня:
— Смешная Аглая, — заметила она вдруг, — останавливает меня и говорит: «Передайте от меня особенное, личное уважение вашим родителям; я, наверно, найду на днях случай видеться с вашим папашей». И этак серьезно говорит. Странно ужасно…
v писем СН в почте — одно
Дорогая девочка, прочитал твои записки. Это ведь не все записки целиком? Ты можешь прислать мне все полностью? Я это использую.
ВЫДЕЛЯЮ ШРИФТОМ, ЧТО МНЕ НУЖНО ЗНАТЬ.
1. Ты пишешь, что общение со мной тебя разрушает. Это очень печально, я бы хотел сохранить тебя в моей жизни. Я думал, что ты вернешься, мне казалось, что мы хорошо ладим, ну, и конечно, что общение со мной тебя обогащает.
МНЕ НУЖНО ЗНАТЬ: КАК ТЫ ЭТО ПОНЯЛА, ЧТО ТЫ ЧУВСТВУЕШЬ, ЖАЛЕЕШЬ ЛИ, ЧТО ВСЕ КОНЧЕНО, ПОДРОБНО.
2. Ты пишешь о своем «плохом поступке». Давай разберемся.
Мы с твоим отцом, по его словам, были знакомы в юности, прости, что это совершенно изгладилось из моей памяти. Ты подошла ко мне после семинара рассказать, что я любимый писатель твоего отца. А также, что твой отец и я были знакомы в юности. Твой отец с гордостью упоминал о нашем знакомстве, мои книги были на почетном месте в твоем доме, ты росла, глядя на мои книги. Я ответил, что не помню твоего отца, пусть я его любимый писатель, но он лишь один из моих читателей. И добавил: жаль, что я не знал тебя в детстве, ты, без сомнения, была так же очаровательна, как сейчас. С этого начались наши чудесные отношения.
Ты пишешь, что тебе было очень обидно за отца: встреча со мной стала важным событием в его жизни, а я даже не смог его вспомнить. Ты пишешь, что обида за отца подтолкнула тебя к отношениям со мной, и называешь это своим «плохим поступком». Мне, напротив, это кажется естественным и понятным.
