Это произошло в Камалии, где открытые и ничем не обложенные траншеи тянулись вдоль каждой улицы и проходили перед каждым домом. В какой-то момент после начала войны Соединенные Штаты, решив продемонстрировать добрые намерения и исправить положение, выделили на канализацию в Камалии 30 миллионов долларов. Это был амбициозный проект с участием турецких и иракских субподрядчиков — проект, который до приезда Козларича из-за коррупции и некомпетентности полностью застопорился. Козларичу поручили возродить проект, и он, верный себе, взялся за дело с энтузиазмом. Да, крупным военачальникам былых времен не приходилось заниматься канализацией, но что из того? Козларич ею занялся, и в середине мая, встретившись с несколькими руководителями Камалии, он твердо заявил о своем желании добиться успеха. «Я знаю, — сказал он, — что примерно половина рабочих, занятых на обустройстве канализации, — боевики, и у них есть выбор. Они могут работать либо на меня, либо против меня. Если они будут работать против меня, я их арестую. Если они будут саботировать проект, заниматься вредительством, я их выслежу и уничтожу».
Сказано было весомо, и работы возобновились. 5 июня, однако, они были далеки от завершения, и поэтому, когда с КАП выехала колонна с потушенными фарами на секретную встречу с информатором, траншеи были полны до краев.
— Правее держи! Правее! — крикнул на повороте один из солдат, ехавших в последнем «хамви», водителю, который возился с очками ночного видения. Но было поздно.
«Хамви» начал соскальзывать в траншею. Потом перевернулся. Потом затонул. Потом начал наполняться содержимым траншеи.
Четверо солдат сумели открыть дверь и вылезли из траншеи сравнительно сухими, но стрелок застрял внутри. «Он вопил», — вспоминал позднее старший сержант Артур Энрикес, и если у него были какие-то колебания, то лишь потому, что «не хотелось прыгать в эту жижу».
И?..
«Я прыгнул в эту жижу».
Он залез в отделение экипажа, где стрелку, который все никак не мог высвободиться из ремней подвесного сиденья, прибывавшее содержимое траншеи уже заливало голову. Энрикес обхватил его одной рукой и задрал ему голову выше, а другой начал перерезать ремни. Когда он с ними справился и начал снимать со стрелка бронежилет, они оба уже были почти погружены. Когда стащил бронежилет, оба были погружены полностью. Глаза Энрикеса были зажмурены. Он не знал, сколько сможет продержаться не дыша. Он нащупал талию стрелка и потянул, но все было скользкое. Попробовал еще раз. Подтолкнул стрелка к двери. Тянул, и скользил, и тянул, и наконец они выбрались за дверь, из машины, из жижи, на берег траншеи, и так начался для батальона 2-16 этот месяц «обнадеживающих признаков» — начался с двух солдат, обтирающих вонючую жижу с ушей и глаз, выплевывающих неочищенные иракские стоки.
6 июня в 10.49 утра, когда в колонну, ехавшую на КАП Камалия, был выпущен СФЗ, двадцатипятилетний рядовой первого класса Шон Гайдос стал в батальоне вторым погибшим. Вскоре после этого, когда тело Гайдоса уже отправили на родину к горюющей матери, сказавшей: «Я очень горда своим сыном — он делал то, что хотел делать и считал правильным», четверо других солдат из той колонны записывали свои воспоминания о случившемся для официального отчета о его смерти. Козларич у себя в кабинете внимательно все это читал, готовясь ко второй своей речи на поминальной церемонии.
Из показаний лейтенанта Мэтью Карделлино, данных под присягой: «По поводу атаки на мой взвод посредством СВУ в 10.49 6 июня 2007 года, в результате которой рядовой первого класса Шон Гайдос был убит, а капрал Джеффри Баркдалл и рядовой второго класса Джордан Бракетт ранены, сообщаю: взвод ехал в северном направлении по маршруту „Плутон“ к КАП Бушмастер, чтобы доставить генератор и двух механиков и вернуть подбитое транспортное средство».
Из показаний сержанта первого класса Джея Хауэлла, данных под присягой: «Мы один раз уже проехали это место за несколько минут до атаки, но нам было приказано вернуться на ПОБ Рустамия за двумя механиками. Когда мы проезжали это место вторично, по головной машине, которой командовал капрал Баркдалл, был нанесен удар с помощью СВУ».
Из показаний капрала Джеффри Баркдалла, данных под присягой: «Я командовал машиной во время атаки на нас, но плохо помню случившееся, потому что, когда в машину попал СФЗ, я несколько минут пролежал без сознания, плюс у меня была потеря памяти о событиях того дня. Я помню, что, когда в нас попал снаряд, я потом очнулся и не знал, что делать, поэтому поступал как мой водитель: если он пользовался рацией, я тоже пользовался, когда он стал проверять, что со стрелком, я тоже стал проверять. После этого я увидел, что мотор машины загорелся, и увидел, что водитель вылезает из машины, поэтому я тоже вылез».
Сержант Хауэлл: «Капрал Баркдалл сказал по рации лейтенанту Карделлино, что попало по стрелку и у нас есть еще раненые».
