— Верно, — подтвердил другой, и еще несколько минут они кружили и наблюдали.
Они увидели, как появились новые «хамви», и одна из машин прошла прямо по куче мусора и по останкам Нур-Элдина.
— Этот сейчас прямо на труп наехал.
— Да?
— Ага.
— Ну, по-любому это труп, так что…
Они увидели, как из фургона вылез солдат с раненой девочкой на руках и побежал с ней к армейской машине, которая должна была отвезти ее в больницу.
Через несколько минут они увидели, как другой солдат вынес из фургона еще одного раненого ребенка, на этот раз мальчика, которого нашли под трупом мужчины — видимо, отца, — то ли заслонившего собою сына, то ли повалившегося на него мертвым, потому что так случайно получилось.
А потом они полетели в другую часть Аль-Амина; тем временем появлялись все новые и новые солдаты второй роты, в том числе Джей Марч — тот самый, кто в первый день пребывания батальона в Ираке забрался на сторожевую вышку, оглядел окрестные кучи мусора и с тихой нервозностью в голосе сказал: «Фиг найдешь СВУ во всем этом дерьме».
С тех пор Марчу уже довелось убедиться, какой он хороший предсказатель, — особенно 25 июня, когда СФЗ убил его друга Андре Крейга. Поминальная служба по Крейгу состоялась 7 июля, а сегодня, пять дней спустя, глядя на разбросанные изуродованные тела, на развороченные внутренности, на весь этот диковинный, фантастический ужас, он чувствовал себя — он признается в этом позднее — «счастливым. Странно сказать. Да, я правда был очень счастлив. Помню это ощущение счастья. Когда я узнал, что они открыли огонь на поражение, когда услышал, что там тринадцать трупов, я
Когда «Апачи» улетели, он с еще одним солдатом прошел через калитку в той стене, куда врезался фургон и за которой пытался спрятаться Шмах.
Там, во дворе дома, они обнаружили еще двоих искалеченных иракцев, одного на другом, — с улицы их не было видно. Вглядевшись в этих людей — возможно, тех самых, что принесли Шмаха в фургон, — в людей, которые, как считал Марч, все утро пытались убить кого-нибудь из американских солдат, он понял, что лежащий внизу мертв. Но верхний был жив, и, когда Марч встретился с ним глазами, мужчина приподнял руки и потер указательные пальцы один о другой, что, как Марчу было известно, означало у иракцев «друг».
Глядя на него, Марч тоже потер друг о друга указательные пальцы.
Потом опустил левую руку, а на правой вытянул средний палец.
Потом сказал второму солдату:
— Крейг, наверно, сидит там наверху сейчас, пьет пиво и приговаривает: «Ха! Это-то мне и надо было».
Таков был третий вариант войны на тот день.
Что же касается четвертого варианта, его черед настал вечером, после возвращения на ПОБ, когда Козларич и его люди закончили зачистку Аль-Амина.
Они уже знали про Шмаха и Нур-Элдина.
Они забрали с собой камеры Нур-Элдина и исследовали то, что на них было записано, чтобы понять, журналист он был или боевик.
Они получили от вертолетчиков видео- и аудиозаписи и прокрутили их несколько раз.
Они рассмотрели сделанные солдатами фотографии, на которых рядом с убитыми иракцами лежали автоматы АК-47 и реактивный гранатомет.
Они воссоздали, насколько могли, картину того, что предшествовало гибели людей в восточном Аль-Амине: в американских солдат стреляли, они не знали, что среди иракцев есть журналисты, эти журналисты были в группе вооруженных людей, экипаж «Апача», открыв огонь по вооруженным людям, по журналистам и по фургону, где были дети, не нарушил правил боевых действий. Все американцы, заключили они, действовали правомерно.
А журналисты?
Это должны были определить другие.
Но кто были те двое, что пытались помочь Шмаху, — боевики или просто люди, захотевшие оказать помощь раненому?
Этого им, по всей вероятности, никогда не узнать.
Что они знали: хорошие солдаты не перестали быть хорошими солдатами, и пришло время поужинать.
— Кроу. Пейн. Крейг. Гайдос. Каджимат, — сказал Козларич по пути в столовую. — Что наши парни думают — прямо сейчас? Они думают: «Эти ребята не зазря погибли. Сегодня мы это доказали».
В столовой работал телевизор, шла пресс-конференция Буша, которая началась в Вашингтоне несколькими минутами раньше.
— Самая важная наша задача — помогать иракцам в защите своего населения, — говорил Буш, — поэтому мы предприняли наступление в Багдаде и вокруг него, чтобы обезвредить экстремистов, чтобы дать иракским силам больше времени на формирование, чтобы нормальная жизнь и гражданское общество могли пустить более глубокие корни в сообществах и населенных пунктах по всей стране.
Мы помогаем иракским силам безопасности наращивать свою численность, свои возможности и свою эффективность с тем, чтобы иракцы смогли взять оборону страны в собственные руки, — продолжал он. — Мы помогаем иракцам отвоевывать у экстремистов места обитания…
Это был четвертый вариант войны.
Козларич ел и смотрел.
— Мне нравится этот президент, — сказал он.
