Хорошие солдаты полностью

Одиннадцать дней спустя, вскоре после полуночи, полдюжины солдат повалили Джея Марча.

На мгновение показалось, что он вырвется. Он сидел в угрюмом, дымном кальян-баре «У Джо», расположенном в тихой части ПОБ. Его схватили двое, но он стряхнул их с себя и попытался удрать. Тут на него прыгнули все шестеро, и он рухнул, ударившись о стол и приземлившись на спину. Стол опрокинулся. Стулья попадали. Кальян, который курили несколько солдат, свалился, разлились несколько банок популярного в этом безалкогольном заведении энергетического напитка «бум-бум». Марч пытался защищаться, но его быстро одолели. Солдаты, все из одного с ним взвода, задрали на нем куртку и начали с такой силой шлепать его по животу, что шлепки звучали и отдавались эхом не хуже, чем выстрелы. Он извивался, вопил и пробовал распихать солдат локтями, но они прижали его руки к полу. Ладонями плашмя они лупили его по животу все сильнее и сильнее — до тех пор, пока весь живот не сделался ярко-розовый, раздраженный и в нескольких местах не выступила кровь. Только тогда, смеясь, они отпустили его.

— С днем рождения, — сказал ему один.

— С днем рождения, — сказал другой.

— Засранцы, — сказал Марч, поднимаясь, тяжело дыша, глядя на свой живот, вытирая кровь, но тоже смеясь.

Двадцать один год, Ирак и традиционное «розовое пузо» по случаю такого дня. Джей Марч выглядел счастливым донельзя. Как и другие солдаты, которые поздравляли его по очереди.

Но глаза их выдавали — всех до единого. Даже когда они смеялись, ясно было: что-то не так. Во взглядах было неистовство. Во взглядах была измотанность. Их смех, если его только слышать, говорил, что все в порядке, но, если его еще и видеть, он говорил иное.

Трещинки уже и раньше кое-где начали возникать, не только во взводе Марча, но и по всему батальону. Как бы ни был тяжел июнь, июль принес тяжелейшую неделю из всех — сорок два инцидента с СВУ, со стрельбой из ручного оружия, с ракетными атаками, — и, хотя никто не был серьезно ранен, само это упорство боевиков оказывало заметное действие. Все больше солдат поздними вечерами стучались в дверь к батальонному священнику поговорить наедине, двое признались ему в желании покончить с собой. Консультанты по психогигиене, работавшие на ПОБ, выписывали все больше рецептов на снотворные и антидепрессанты — не в таких количествах, заверили они Козларича, чтобы тревожиться, но взять это на заметку стоило. Сигналов о нарушениях дисциплины тоже становилось все больше, и поэтому была проведена «санитарно-бытовая проверка», принесшая урожай всевозможных предметов, которых хорошим солдатам иметь не полагалось: пачки стероидов иранского производства, пачка иракских купюр, возможно, взятых во время обыска иракского дома, два иракских сотовых телефона, надувная сексуальная игрушка под названием «клевая вибродевчонка» и коробка с жестким порно, где лежал, в частности, журнал, замаскированный с помощью приклеенной обложки от журнала Martha Stewart Living, и DVD-диск, на котором солдат простодушно написал черным маркером: ПОРНУХА.

— Сколько-то обормотов нам досталось, конечно, — сказал Козларич после того, как надувную куклу уничтожили в мусоросжигательной бочке, из-за чего над центром ПОБ поднялся густой столб маслянистого черного дыма.

— Что досталось, то досталось, — промолвил в ответ Каммингз, думая о том же, о чем думал Козларич: из-за чего пошли эти первые трещинки — только ли из-за войны или еще из-за того, что в армию приходится брать все больше и больше обормотов?

С этим они столкнулись сразу, когда батальон еще только начинал формироваться. Вот уже несколько лет, чтобы обеспечить нужную численность, в войска принимали все больше новобранцев, которые могли стать солдатами лишь благодаря тем или иным отступлениям от требований. Согласно общим правилам зачислять таких людей в армию нельзя было. Некоторые отступления были медицинского характера, другие связаны с низкими результатами тестов на пригодность, но большая их часть имела отношение к разнообразным судимостям: от мелких правонарушений, связанных с употреблением наркотиков, до таких уголовных преступлений, как кража, кража со взломом, нападение с отягчающими обстоятельствами; было даже несколько случаев непредумышленного убийства. В 2006 году, когда 2-16 получил большую часть личного состава, 15 процентов армейских новобранцев имели судимости. В основном — за мелкие правонарушения, но почти тысяча человек отбыли наказание по тем или иным уголовным статьям, что более чем вдвое превысило цифру всего лишь трехлетней давности.