Азраэль прекрасно понимал, почему отец поступил именно так, да и эта — незнакомая и давно умершая — женщина не значила для юного демона ровным счетом ничего. Слово «мать» так и осталось простым сочетанием звуков, за которым не стояло ничего, в отличие от слова «отец», наполнявшего сердце теплом и благодарностью.
Азраэлю хотелось, чтобы всю оставшуюся жизнь они так и провели вместе с отцом — два воина, которым плевать на весь остальной мир. Но этой надежде было не суждено сбыться, прошло несколько лет, и в один из вечеров отец просто не вернулся из похода. Азраэль ждал, ждал долго, потом пытался разыскать отцовские следы, но все было напрасно. Тот, кто подарил жизнь и помог встать на ноги, просто исчез, растворился в холодных снегах Скайрима, и таким же холодным стало сердце молодого демона.
Он решил, что будет и дальше жить в родных двемерских руинах, в тайне надеясь на то, что рано или поздно отец вернется. Мало ли, какие дела могли увести его так далеко от дома? Думать о том, что отец погиб, не хотелось. Да и кто смог бы убить его? Дозорные Стендарра? Никогда еще неугомонные борцы с вампирами, даэдра и всевозможной нежитью не забредали сюда, не забирались так высоко в холодные снежные горы. И даже если бы забрели — отец шутя расправился бы с ними, ведь воина, способного сравниться с ним силой, Азраэль даже представить себе не мог.
Дни сменяли друг друга, надежда на возвращение отца то ослабевала, то вспыхивала с новой силой, но одиночество все сильнее давило на молодого демона. Единственный голос, который он слышал — эхо его собственного голоса, единственные шаги — его собственные. Эта ноша оказалась самой тяжелой, и все чаще в голову Азраэля стали приходить мысли покинуть свое, ставшее таким пустым жилище и отправиться бродить по миру. Может, ему удастся найти следы отца? Вдруг услышит о демоне, которого совсем недавно кто-то видел? Да и невозможно больше просто сидеть тут и сходить с ума от пустоты и одиночества!
Решив, что именно так и поступит, Азраэль хотел в тот же вечер покинуть руины, но непогода не позволила этого сделать. С почерневшего неба хлопьями повалил снег, ветер сбивал с ног и ломал деревья, словно тонкие прутики — в такую погоду только безумец рискнет выйти из жилища. Безумец или тот, кому просто-напросто надоела собственная жизнь. Азраэль не был ни тем, ни другим, а потому благоразумно решил переждать бурю и только потом отправляться в путь.
***
Но выспаться в ту ночь у молодого демона не вышло. Он проснулся от того, что в руинах, кроме него самого, был кто-то еще. Этот кто-то громко топал по каменным плитам, и шаги эти как раз и заставили чуткого Азраэля мгновенно проснуться. А еще через мгновение в руке демона оказался меч, а сам он как можно тише пошел на звук, надеясь, что это… вернулся отец. Однако, резко открыв дверь, демон увидел перед собой вовсе не отца — на него испуганно и изумленно таращился совершенно замерзший данмер. Одежда незваного гостя была залеплена снегом, сапоги оставляли на плитах мокрые следы, а на руки он постоянно дышал, вероятно, пытаясь таким образом согреть озябшие пальцы.
— Тебе чего? — грубо спросил Азраэль, надеясь, что пришелец догадается — он тут лишний, и быстро уберется прочь.
— Ничего, — тут же ответил данмер и сразу же поправился, — вернее… можно хоть немного погреться у твоего огня? — слово «огонь» он произнес очень жалобно, а во взгляде красных глаз, устремленных на очаг, читалась такая тоска. — Я просто погреюсь немного, просушу одежду и…
— Убирайся, — рявкнул, не слушая, Азраэль и потащил из ножен меч, — тебе здесь не рады, ясно?
— Ты думаешь, я рад? — шмыгнул носом данмер, а потом громко чихнул. — Я с дороги сбился, из-за проклятого снега ничего не видно, да еще и меч где-то потерял, — он сокрушенно вздохнул, — наверно, сорвался с перевязи, когда я падал…
— Да кто ты такой, Обливион побери?! — рыкнул Азраэль, испытывая сейчас совершенно противоречивые желания. Хотелось взять незваного гостя за шиворот и вышвырнуть за дверь и одновременно с этим — позволить ему обогреться у огня и самому хоть ненадолго избавиться от одиночества.
Эти два желания боролись в Азраэле, а сам демон продолжал внимательно рассматривать полуночного визитера. Судя по разным и насквозь промокшим кожаным доспехам, магом он не был, а значит, не относился к категории тех, кого следовало убивать сразу же.
Женщиной данмер тоже не был, хоть волосы носил длинные, и сейчас они свисали мокрыми черными космами, а у ног темного эльфа уже успела образоваться приличных размеров лужа, придавая ему еще более жалкий вид, хотя куда уж больше? Не маг, не женщина, промокший, безоружный и дрожащий — он был похож на кого угодно, только не на опасное существо.
