Вождю подали футляр с оружием. Взяв серебристо-белый со свинцовым отливом пистолет из тантала и с умилением поглядывая на изделие, он продолжил:
— Такого оружия нет ни у кого, следовательно, оно не запрещено никакими конвенциями.
Это был опытный образец, еще недоработанный. Пуля, управляемая мыслью, вылетала из этого пистолета и летела со скоростью пятнадцать Махов, создавая вокруг себя плазму, причем сама находила объект для уничтожения, на котором было сосредоточено внимание стрелка. Раздались аплодисменты и одобрительные возгласы. Пышный прием завершился.
Позже в личных покоях вождя проходило заседание Малого совета по стабильности. Пришедшие с интересом рассматривали лежащий на возвышении открытый футляр с пистолетом «Бойкий».
— Способность управлять пулей мыслью является проявлением незаурядной изобретательности наших ученых и гарантией величия нации, — произнес первый министр.
— А мое мнение, — сказал советник, один из немногих, кто трезво оценивал масштаб бедствия на планете, — этот образец является очередным проявлением агрессивности и враждебности нашего клана ко всему остальному сообществу мироздания. Государственную деятельность хорошо бы направить в другое русло — решать вопросы искоренения страданий народа.
— Советник, — отозвался Виктор, — насилие унаследовано генами каждого гражданина планеты.
Беспринципный вице-консул объявил:
— Контроль всех сфер жизни необходим для сплочения общества, а насилие помогает поддерживать в мироздании надлежащий порядок.
Вошел вождь:
— Любуетесь новым оружием? Да, мы непобедимы! Большой праздник лишний раз убедительно это доказывает.
— Верховная власть вождя непоколебима! — с подобострастием воскликнул первый министр.
Вождь улыбнулся, но, обратившись к собравшимся, высказался строго и однозначно:
— Отсутствие плюрализма мнений, свободы слова и собраний идет только на пользу идеально устроенному обществу, — и нарочито заострил: — Воинственность есть главное качество мужественного народа планеты Никас, готового биться за свои права и нужды. Угнетающе несовершенный мир требует неустанного участия в творении шедевра миропорядка.
Собравшиеся выжидательно молчали. Вождь принял их молчание за недостаточное рвение подданых поддержать его слова. Укоризненно взглянув на соратников, он возопил:
— Неужели вы не видите, как нацию унижают кланы Сообщества, вытирая о нас ноги и попирая наши исконные права?! Они ждут не дождутся, когда мы поджаримся на умирающей планете… Кстати, Виктор, как дела с Землей? Пора готовить плацдарм для переселения.
Виктор, потупив взор, отозвался:
— Аборигены отчаянно сопротивляются. Мы делаем все возможное, но получаем упорное противодействие, поощряемое Кланом прорицателей.
Вождь сокрушенно промолвил:
— Клан прорицателей — моя постоянная головная боль.
— Консул! — встрял в разговор обеспокоенный участью нации советник. — Мы сами виноваты, что довели планету до истощения. Есть же приемлемые пути решения проблемы. Но нет, мы хотим заполучить населенную людьми Землю, истребив их. Рано или поздно о наших планах и делах узнает Сообщество и наложит наказание: полный запрет на экспансию планет и изоляцию в пространстве и времени. Нам это нужно? Не говоря о том, что безнравственно губить быстро развивающуюся инопланетную цивилизацию.
Первый министр, задыхаясь от бешенства, ткнул пальцем в возмутившего его советника:
— Предатель! Вождь думает о спасении нации, ты же печешься о благополучии слаборазвитых человекообразных существ!
Вице-консул довел гротеск до комического преувеличения:
— Я должен рыдать по каждому трагически погибшему поросенку, потому что лучше умереть с голоду самому, чем наблюдать страдания невинного животного!
Советник пошел на обострение:
— От своего мнения я не отступлю! У меня есть принципы, нравится кому-то это или нет.
Консул в удрученном состоянии духа прошелся по залу:
— Я выше принципов, — он взял пистолет. — Не для того мы создавали самое совершенное оружие, чтобы оно пылилось втуне.
Не сказав больше ни слова, он направился к выходу, но вдруг остановился и выстрелил в дверь. Пуля, вылетевшая из пистолета «Бойкий», молниеносно развернулась в полете и угодила советнику в самое сердце. Чиновник рухнул на пол и вскоре угас, только большие безжизненные глаза его продолжали неотрывно смотреть в хрустальный потолок. Присутствующих охватил страх. Вождь подошел к постаменту и с хладнокровным спокойствием аккуратно вложил пистолет в футляр:
— Будем считать, испытание «Бойкого» прошло успешно.
Первым пришел в себя вице-консул:
— Туда ему и дорога!
Скривив ухмылку, вождь взглянул на главного инквизитора:
— Виктор, ты же не желаешь также закончить свои дни? Сегодня нет более важной задачи, чем заполучить Землю.
Консул, приблизив к его лицу золотой жезл с большим рубином, угрожающе навис над спецназовцем. Вспыхнули электрические искры, обжигающие кожу Виктора. Несмотря на телесные страдания, спецназовец терпел. Консул, убрав жезл, прошипел:
— Не выполнишь задание, лучше не возвращайся! Прощают обиду, но не позор.