– Ходит, говорю же! Между домиками этими гуляет как будто, по сторонам глядит. Я как представил, что он на меня щас прямо посмотрит – так и сквозанул оттуда. Ну его! И вот чего подумал… – Мураш подошел ближе и доверительно прошептал: – Это он неспроста там ходит. Васька ж с этими бандюками громче всех ругался, помнишь?
Иван Ильич кивнул и наклонился, чтобы собрать дрова. Строительство базы отдыха переполошило всю деревню. В конце лета на месте бывшего рыбзавода из ниоткуда появились вагончики для рабочих, выросли штабеля материалов, а территорию окружил двухметровый забор из рабицы. Все видно как на ладони, а не сунешься.
Вот и со стройкой так же: рабочие делиться информацией с местными не собирались, и выяснить что-либо о планах владельцев новой базы или о самих владельцах было невозможно. Между тем на территории уже выстроились в шахматном порядке с десяток семейных домиков класса люкс – не ниже, унитазы-то люди через забор тоже видели!
Приведя территорию в порядок, рабочие уехали, а вместо них вскоре появились двое очень серьезных ребят в кожанках. Толстый и лысый – вот все, что было известно об охранниках местным жителям. Так их и называли. Громилы жили на базе безвылазно, продуктов им оставили с избытком – даже в магазин не наведывались. К тому же в конце декабря приехал еще один мутный тип в наглухо тонированном джипе. И не один – бабу с собой привез. Каждый день с базы доносилась музыка, а над отдельно стоящим домом-баней дым стоял столбом. Селяне поглядывали недобро из-за забора и спорили меж собой: в бане-то есть унитаз или нет? Иван Ильич в спорах не участвовал, но полагал, что есть.
– Ну, ругались-то с ними многие, – возразила тетка. – А призраку быть откуда?
– Как откуда, Зоя Ивановна? – Мураш был поражен, что его старая учительница не знает таких элементарных вещей. – Он мстить пришел. Эти гады его небось запугивали, грозили – вот руки и наложил! Так-то с чего б ему такую херню с собой творить?
Вот так обычный пьяница озвучил мысль, который день не дававшую покоя Ивану Ильичу. Василий и вправду был главным правдоискателем деревни. А теперь еще этот призрак!
Оставлять происходящее без внимания было решительно невозможно. Иван Ильич вручил собранные дрова тетке, которая все еще подбирала достойную отповедь на «херню», и заявил:
– Пойду погляжу, что там за призрак такой. Теть Зой, бойлер разожги пока, а?
Он зашагал в сторону моря, сопровождаемый неугомонным Мурашом.
– Обалдел совсем? Вань, а ну как он на тебя посмотрит? Че делать будешь?
– Так я сам иду на него посмотреть, – на ходу пожал плечами Иван Ильич. – Ты лучше скажи, чего за ерунда вчера была? Вы ж видели небось, что я подъехал – зачем на участок полезли и потом изображали?
– Видели, – понурился мужик, – Лизка еще с утра узнала, что ты на похороны поехал, все думала, как тебя разговорить насчет участка… глядит – машина твоя – и говорит, пошли, мол… может, узнаем чего.
– Дом, что ли, купить хотите?
– Ну. Лизка думает, как база заработает, народ сюда потянется – чего зевать-то? У нас огород разработанный, жалко под туристов, а Васькин давно будылями порос. Пустим сперва палаточников, потом домики поставим… может даже с унитазами, – мечтательно сказал Мураш.
– А не боитесь, что эти городские предприниматели вас за конкуренцию прижмут?
– Пусть попробуют. Они небось сами на шухере каждый день, как бы ихнюю красоту тут не пожгли. И вот, знаешь, всякий раз, как хожу мимо, руки чешутся.
Иван Ильич хмыкнул: снова его мысли совпадали с мурашовскими. К добру ли?
Они приблизились к базе. Забор из рабицы ничего не закрывал от любопытных взоров, и глазам Ивана Ильича во всей красе открылась картина, выбившая из колеи его провожатого. Было чему удивляться: по дорожкам между домиков разгуливал некто (или нечто) в полушубке Василия.
Перетрухнувший Мураш застыл на месте, мелко крестясь, а Иван Ильич продолжал идти вперед. С каждым шагом он убеждался, что полушубок – тот самый. «Призрак» пока не заметил зевак и продолжал патрулировать территорию: заглядывал в окошки домиков, дергал ручки дверей – словом, вел себя как типичный и вполне живой сторож турбазы. Кем он и был. Тот из двух, которого в деревне прозвали Лысым – Толстого и последний алкаш бы издалека опознал, несмотря на маскировку.
Лысый бандит ходил по турбазе в полушубке самым непонятным образом погибшего Василия.
– Слышь, ты? – крикнул Иван Ильич прежде, чем успел придумать более удачную завязку для разговора.
Охранник застыл на месте. Километров на сто кругом не было никого, способного безнаказанно обращаться к нему таким тоном. Увидев за забором всего лишь парочку местных, он издал звук, похожий на львиную отрыжку. Мураш ойкнул и повернул назад к деревне; Иван Ильич даже не обернулся на удаляющийся скрип снега под его сапогами. До того ли? Тут надо вытащить информацию из субъекта, который сам что хочешь из кого хочешь вытащит. А отступать некуда.
– Откуда полушубок взял? – прямо спросил он.
– Чего?
